Страницы: (1) 1
Evrika!
 
  • *
  • Статус: Раздаватель радости
  • Member OfflineЖенщинаЗамужем

- Здравствуй, зачем мотаешь себе нервы? Это не имеет ни какого смысла, ты никому ничего не докажешь.
- Привет, я знаю, но молчать не могу...
- Тож лучше добавь еще фото, и кто-то обещал показать не обрезаный вариант 
- Ну да, хотела съехать. Фиг отмажешься)))
Ладно, лови)...
- Ммм. Такая улыбка, и такое тело. Хочу еще 
- Хорошего помаленьку.
- Фотка реально улет, наводит на всякие фантазии...
- Ммм, интересно)
- Уже вижу эти прелестные губки на своем члене
- Ого, ничего себе, с берега в карьер. А что за губками зубки, не страшно?)))
- Ты не посмеешь) возьму твои черные косы и накручу на кулак, забудешь как звали
- Еще как посмею! Укушу сильно. Кровища кааак хлынет!
- Придется еще и рану зализывать. Усердно.
- Тебя ни чем не проймёшь, да?)))
- Неа, я если чего хочу, сам возьму.
- Ну-ну)))
Я была тут совсем недавно. Новенькая в новом коллективе. Офисный чат, личная беседа. Споры о новом руководстве. Люди не любят перемены, а тех кто их несет, просто ненавидят.
Он единственный поддержал, казалось, единственный в этом всеобщем помешательстве, кто сохранил трезвость рассудка. Да еще и сам демонически хорош. А голос... Вкрадчивый, бархатный, с насмешливыми нотками, которые отражались в его серых глазах. Глаза – это отдельная история. Одним словом не опишешь взгляд, который я ловила на себе с первого дня на новом месте. Острый, будто прокалывает тысячей иголок. Голодный и дикий, на совершенно хладнокровном лице. Конечно он был дамским любимчиком. Мужчина, перед, которым все готовы были описаться, если он пожелает. Не мудрено, что со временем завязался флирт по переписке, тем более работали на одном этаже.
Странно, что он не был каким-то начальником. Рядовой админ, но держался, конечно, небожителем. Не скупился на комплименты коллегам женского пола, и с такой же лёгкостью хамил мужчинам. Особенное удовольствие доставляло грубиянство, если собеседники были выше рангом. Что тоже добавляло плюсики в карму от поклонниц.
Конечно я поплыла. Еще бы.
Я так давно забила на свое либидо, затертое пресным супружеским долгом, что уже едва ли помню, как это, когда крылышки щекочут изнутри не только в животе, но и намного ниже. Я была верной женой. В тот момент, когда муж сделал предложение, поняла: старой жизни конец. Позвонила парочке бывших друзей по сексу и попросила больше не беспокоить. И все это время гнала вольные мысли, убеждая всех и себя в первую очередь, что изменилась. Я способна быть хорошей женой, порядочной женщиной и вообще, все эти журнальные истории, на фоне идеальной кухни, как раз обо мне.
Три раза ха.
Шило в мешке не утаишь. - Хорошая фраза, как раз обо мне.
Благо интернет и фантазия спасали, погружая в причудливый мир грез, где я могла четко представлять себя в объятиях любого прекрасного, но чаще не очень, героя. Редко это были реальные мужчины. В лучшем случае попутчик из маршрутки, которая регулярно возила меня и еще с пятнадцать попутчиков на работу, в одно и то же время, в одном и том же направлении. Эти гляделки длились уже несколько месяцев, и поначалу несказанно дразнили воображение. Однако развития не получили, и его место в мысленных историях заняли поочередно, то исполнитель роли эльфа из братства кольца, то бешеный макс. (Том Харди продержался дольше всех)
Ну да бог с ними всеми. Теперь они были безжалостно сметены в коробку и упакованы на самой дальней антресоли в моем воображаемом чредаке сознания. Правда, коробочку-таки увенчало, изображение сердечка, нарисованое со всей нежностью угасающей страсти...
Домой я возвращалась слегка навеселе, не от алкоголя. Нет, я вообще редко пью теперь. От нахлынувшего чувства полета. Мне так нравилось это ощущение, что я вкушала его снова и снова, смакуя на все лады. Чувство влюбленности не посещавшее уже много лет здесь, во мне. Наполняет, словно тягучая горячая жидкость, растекаясь по всем, отдаленным от мозга, участкам тела.
Я ушла в себя. В свои ощущения и по-новому заигравшие краски. Дежурные домашние хлопоты прошли отдаленно, будто не со мной. Дежурные разговоры за кофе с сигаретой ниочем до полуночи.
И вот, уже в ванной я осмелилась включить мессенджер и меня снова окатило колючей лавиной.
- Я весь как в огне. Смотрю на твое фото и дрочу. Хочу видеть тебя всю.
Ужас как вульгарно. Как так можно вообще??? Но мурашки по спине, топотом несущиеся вниз и заполняющие область бикини, прокричали на ходу, что так можно! Стало страшно. Что же я творю???
А вдруг это зайдет слишком далеко? Разве стоит рисковать всем, что строилось столько лет, ради минутной слабости? Эта война между рассудком и похотью. Кто победит? Данунах. Пойду спать.
Сегодня секс с мужем был особенно приторным, сколько я не старалась представить хоть что-нибудь для скорейшего достижения недооргазма, ничего не вышло. Пришлось снова симулировать, чтобы поскорее остаться наедине с новой, поглотившей мой разум выдумкой, угрожавшей стать реальностью.
Хотелось скорее уснуть и скорее проснуться, чтобы нестись на работу. Как легко вычислить мужу неверность жены? Даже не наступившую еще, а только что поселившуюся в воображении.
Легче легкого. Она утром побрила подмышки, и одела лучший из своих лифчиков, а поверх него блузку, с вызывающим декольте. Смешно?))) И мне было смешно. Я еле удержалась, чтобы не накраситься ярче обычного. И все равно взяла помаду. Которой, пользуюсь крайне редко(прошу заметить)
Первый укол ревности, еще одно новое чувство, я ощутила входя в основной зал. Даже удивилась сама себе. Я? Ревную? Да не может быть такого! Пышногрудая Леночка, придавив своей, чуть более чем шикарной попкой бумаги на столе регистратора заливисто щебетала и смеялась какой-то явно пикантной шутке в свой адрес, возмутительно тряся необьемным декольте. Ненавижу этих добродушных пышечек. Как им удается привлекать к себе столько доброжелательности, приветливости и всеобщей любви? Она так и льнула к объекту моего вожделения, а он даже с моим появлением не соизволил изобразить дистанцию. Боже, какая я дура! Он же наверняка и ее сегодня ночью засыпал подобными фразочками. И она наверняка ответила. Рука сама потянулась застегнуть верхнюю пуговку, в запоздалой попытке скрыть следы моего легкомыслия.
- Привет. Опаздываешь? (Томительная двузначная улыбка)
- Были дела утром. Здрасте.
- Я вижу (снова этот всезнающий взгляд)
Я пролетела мимо, к рабочему компьютеру, стараясь ни чем не выдать смятение.
А может и правильно, что он так себя ведет? Все же знают, что я замужем, он не хочет компрометировать меня. А я дурочка сразу на дыбы. Тихий дзинь на телефоне, сообщил, что мой месенджер ожил и хочет мне что-то сообщить. Пока боролась с блокировкой, вдруг поняла, что забыла пароль для входа в систему на рабочем компьютере. Черт. Открываю сообщения:
- Хорошо выглядишь сегодня.
- Блин, как ты не вовремя!!! Я забыла пароль от системы, ты виноват!
- Хм,да?)) И что же теперь делать?
- Ты админ, тебе и решать.
- Доооо)) я сейчас все решу.
Он оказался рядом так скоро, будто до этого стоял у двери и ждал, зная наперед, что сейчас произойдет. Я вскочила освобождая ему место, но тут же была усажена назад. Нависнув сверху, он окутал меня ароматом лосьена после бритья. ( Разве он бреется? Никогда не задумывалась, о том что обладатели бородок и усов тоже бреются. Интересно, как?) Видно эта мысль сразу же промелькнула на лице, что конечно же не ускользнуло от его взгляда, направленного в монитор.
- Тебе не нравится моя борода?)))
- С чего бы мне она нравилась? Я вообще растительность не очень...( Представляю, как она царапает промежность при куни)
- Ты просто не знаешь всех преимуществ.
(Чертов самодовльный индюк, ты что читаешь мои мысли???)
- Даже спрашивать не буду
Я все ещё решительно намеревалась держать оборону до последнего.
Все намерения улетучились в небытие, когда его огромная ладонь беспардонно накрыло бедро, чуть выше колена.
- Вводи новый пароль. Только хорошо подумай, чтоб не забыть. А лучше запиши куда-то.
Хотя, я могу конечно и каждое утро ставить новый... Если хочешь 00064.gif
Замерев в ступоре, я судорожно пыталась собрать остатки сознания и направить их на сложение незамысловатого сочетания из букв и цифр, но попытки были тщетны, поэтому не придумав ни чего лучше, я ввела свою фамилию латиницей и год рождения, через нижнее подчеркивание.
- Ггг... Прекрасный пароль. Очень сложный)))
- Зато не забуду.
Его ладонь все это время грела кожу под тонким нейлоном, по-хозяйски расположившись как раз у края узкой юбки.
- Надеюсь ты сейчас промокла.
Тыдыщььь... Промежность полыхнула горячим потоком смазки, предательски зарумянив мои щеки. (Как эти части тела связаны между собой??? Да никак. Покраснела я намного раньше, просто теперь это стало понятно не только мне.)
- Ни чего подобного!
Резко смахнув нахальную руку с бедра, я почувствовала мурашки, и легкий холодок разочарования, вызваный отсутсвием положеного там быть.
После его ухода, мне пришлось нестись в уборную и освежать, свою изнывающую промежность.
День промелькнул незаметно, в суете, разборках с клиентами, заказами и кофебрейками в курилке. Остальные дамы в офисе были некурящие, потому провожали и встречали меня всегда исключительно косыми взглядами. Да и пофигу на них.
Мой месенджер молчал до самого вечера. Я даже забыла о нем и не выключила. О чем он не преминул напомнить предательским дзынь, как раз в тот момент, когда рядом был супруг. Пришлось терпеть паузу и тихонько красться в другую комнату, чтобы прочесть и заблокировать.
Ни чего особенного, снова отчет о дрочке на фото моих сисек, которые были так легкомысленно сфотографированы в женском туалете, и отправлены в секретный чат. И только потом осознание, бездумности содеяного нахлынуло волной холодного пота. Но это в прошлом, сейчас, я уже видела его член во всех деталях. Телефон был завален его фото, с подробными описаниями, куда и сколько раз он будет вставлен, с какой скоростью, силой нажима, и общим количеством фрикций. Так много о скесе я не думала, и тем более не говорила, со времён института. Я не припомню, чтобы так мокрела от одной невинной фразы: я хочу тебя видеть.
Дни на работе были пыткой замешаной на сладком возбуждении, от которого ломило в районе копчика и болезненной ревности. Его подчеркнутое равнодушно-насмешливое поведение на людях, и оправдывало себя, и в то же время сводило с ума от неопределенности намерений.
Да, я была готова. Готова на все, лишь бы он наконец перешел от слов к делу. Он извел меня разговорами о завязанных глазах и красных от шлепков ягодицах. Фантазия, взбудораженая полунамеками, и пространными обещаниями, больше напоминавшими эротические угрозы, преподносила сюрпризы и рисовала в воображении немыслимые до селе картины. Да, я была готова на все, что он только предложит.
И он предложил.
Очередной затянувшийся рабочий день не сулил особых приятностей в конце, а потому я тупо уставившись в монитор, старалась сконцентрироваться на списке клиентов, в поисках пропущеных и не отовареных. Цифры сливались, наименования скакали, а фамилии путались и перетекали из своих колонок в соседние. Все уже разошлись, и мне нужно было закрывать офис, чего я ужасно не любила, а потому оттягивала последние минуты перед неравным боем с сигнализацией.
Его шаги, я скорее почувствовала, чем услышала. Так было всегда последнее время, твердая поступь в коридоре в течение дня неоднократно отдавалась в позвоночнике каким-то дрожанием, непонятной вибрацией и конечно же потом падала вниз,на самое дно, медленно стекая в трусики вязкой капелькой возбуждения.
Сейчас его тут не должно было быть, по крайней мере я была уверена, что он давно ушёл. Но нет, он тут, уже стоит в дверях пристально изучая мой профиль, а я делаю вид, что не замечаю присутствия. Фигушки, я тебе так просто не сдамся.
- Ты сейчас без трусиков?
- С чего бы это? – не поворачивая головы, стараюсь оттянуть свой конец.
- Тогда сходи в уборную, освежись и приходи уже без них.
Я вскочила, как ошпареная
- Чтооооо?
- Что слышала, живо. Время пошло.
Я не знаю о чем думала, скорее всего решила просто подыграть, чтобы в последнюю минуту послать и смыться. Ну мне хотелось так думать о себе.
Освежаться в общественной уборной - это то еще приключение, я вам скажу.
Возвращаясь по коридору, я ощутила прохладное движение воздуха по еще влажной внутренней поверхности бёдер и губам. Стало неловко. Войдя в кабинет прикрыла дверь, он сидел на моем стуле повернув его к входу.
- Подними юбку.
Голос холодный, не терпящий возражений. Руки повиновались, хотя мозг кричал пошли его. Неуверенным движением юбка поднялась выше лобка, оголив бледную кожу низа живота. Я ни чего не чувствовала похожего на стыд или унижение. Демонстрация тела для меня никогда не являлось чем-то запретным. Единственное с чем пришлось бороться это с желанием противовстоять его указаниям. Все же характер мой вряд ли подходящий, для подобных ролевых игр. В любой момент я могу взбрыкнуть, рассмеяться или высмеять. Испортить момент, в общем.
Но теперь игра поглотила меня. Я затаив дыхание ждала новых приказов.
- Подойди ближе.
Я приблизилась на расстояние вытянутой руки. Мой оголенный лобок был на уровне его лица.
- Ближе.
Мои колени уперлись в его и он раздвинув ноги подпустил меня вплотную. Абсолютно беспардонно он сжал мои половые губы между пальцев и потер. Я закусила нижнюю губу, не знаю зачем, просто рефлекторно. Указательный палец по-хозяйски проскользнул вдоль плотно сжатой щели к самой промежности в поисках подтверждения его воздействия на мое тело. Получив доказательства в виде блестящего от влаги пальца, он довольно ухмыльнулся и просунув между моих ног колено, заставил расставить ноги шире. Пальцы, большой и средний уже уверенно растягивали набухающие губки в стороны обнажая спрятавшийся между ними маленький клитор.
Я когда-то встречала утверждение, что маленькие клиторы чувствительнее чем те, что выступают за пределы внешних половых губ, потому, что почти не контактируют с окружающей средой и менее закалены всяческими трениями и механическими контактами. Сравнивать мне не с чем, клитор у меня только один и именно такой – маленький, полностью скрытый под большими губами. И невероятно чувствительный. Когда-то я смотрела ролик с пытками клитора. Наверное, я бы умерла...
Вот и теперь, его касание, совсем не нежное, а скорее бесцеремонно-исследующее, было настоящей пыткой. Он тер его, прижимал и сминал, будто расчитывал, что он от возбуждения вырастет в два раза, как мужской член.
- Такой маленький... Я люблю побольше.
Я одернула юбку и рванулась назад. Момент испорчен. Мне так казалось.
- Стоять! Я тебя не отпускал! - Он резко притянул мои бедра и развернул задом. Сжимая половинки обеими лапищами, стискивая и наоборот, растягивая в стороны, он исследовал мой зад несколько минут. Надавив на спину, он принудил меня наклониться и ввел палец в вагину. Резко, без подготовок, сразу же на всю длину. Совершенно ни каких церемоний. Чьорт.. как же мне это нравилось!
Он трахал меня указательным пальцем, прижимая несчастный клитор большим, придерживая под живот второй рукой. Ни поцелуя, ни ласки. Он даже не коснулся груди.
Это было возмутительно возбуждающе. Достаточно было несколько увереных манипуляций, чтобы меня свернуло и сжало внутри. Едва устояв на ногах, я испыиала такой оргазм, который не наступал даже при мастурбации. Все тело, словно струна натягивалось и расслаблялось, я захлебнулась на вдохе, будто после быстрой пробежки. И все, чего я сейчас жаждала это опуститься на прохладный пол и просто полежать.
Но вместо этого, оказалась прижата к поверхности стола, в таком положении, что мой оголенный зад, находился выше головы. Представляю какое это откровенное зрелище. Твердая рука, прижимавшая мою поясницу к столешнице перебазировалась на горло, а вторая шарила, облапывая мои ягодицы, открытые губки и все между ними. Я снова хотела ощутить палец внутри. Точнее не один, а минимум два. Но вместо пальцев я получила член. Закрыв глаза, я вспомнила все фото, что приходилось стирать из памяти телефона сразу после просмотра. Жаль, что не могу видеть, как он смотрится во моей вагине.
Это был простой трах. Грубый, быстрый, глубокий и такой ... животный. Его пальцы сжимали шею цепкой хваткой опытного хищника. Контролируя вдох на входе и выдох на выходе, только с минутными паузами. Я не испытывала недостаток кислорода, однако осознание контроля над всем, снесло крышу, и я кончала на этот раз, с восторженными вскриками, бульканьем и конечно судорогами по всему телу...
Он впивался в мою вагину своим неутомимым естеством. Каждая новая фрикция была агрессивенее предыдущей, глубже и тверже. За мгновение, перед его оргазмом, мне казалось, что меня имеют уже не членом, а отбойным молотом. А в момент оргазмп, он с удовлетворенным рыком, больше напоминавшем урчание, впился в шею поцелуем, больше похожим на укус.
В таком положении, лежа на мне, практически раздавив, он наконец проявил толику нежности, ласково погладив, мою порозовевшую и потную щеку, большим пальцем, еще недавно душившей меня руки.
- Ты как? – его голос уже снова был обычным, приветливым, с ноткой нежности. Я все еще не знала, как воспринимать то, что произошло, сразу насупилась стараясь отсраниться.
- Нормально! – я попыталась пошевелиться под ним, тщетно стараясь выбраться. Трудно было пересилить себя и признать, что все было крышесносно до возмутительности. Что я никогда не испытывала ни чего подобного, и теперь ящик Пандоры открыт.
- Нормально? Ха-ха-ха... – удивительно звонкий для его фактуры смех был более чем неуместен. Для меня, той. Все еще закомплексованной, которая только ступила на первую ступеньку лестницы, ведущей в мир изыска и вульгарных удовольствий...
Evrika!
 
  • *
  • Статус: Раздаватель радости
  • Member OfflineЖенщинаЗамужем
Чья ты?
- Твоя... (Сухие губы, едва шевелились, а голос обессиленный и хриплый отказывался звучать громче)
- Я не слышу, повтори.
- ТВОЯ. (Не человеческие усилия. В горле саднило от жажды)
- Да, моя.
В дешевый номер опустевшей в конце сезона турбазы, на берегу реки N, нас принес белый тонированный микроавтобус с кузовом на 9 мест и дверцами купе. Лучшее авто, для путешествий большой дружной семьей. А на деле – шлюховоз. Не припомню, чтобы он ездил отдыхать со своим выводком спиногрызиков. Зато часто возил коллег на пьянки под чистым небом. Учитывая, что 70% коллектива – женщины до 45-ти, некоторые одинокие, некоторые замужние, но все и всегда охочие до мужского внимания, особенно под мухой. То понять причину такого «нежного» прозвища у машины, не сложно.
Мне нравилось ощущать себя шлюхой. Его шлюхой. Я сидела на пассажирском сидении, вдыхая аромат освежителя (честно говоря, от него ужасно мутило, но я все списала на слабый вестибулярный аппарат) и разглядывала в окно живописные пейзажи, сотворенные великим художником по имени ранняя осень.
В салоне было уже жарко от кондиционера, а тут еще и редкое в нашей местности солнышко, задорно бросало лучи играя бликами на лобовом стекле, подогрело и разморило мое извевшееся в предвкушении тело. Даже такой ужасной мерзлячке, как я, стало горячо. Стянув джинсовку, закатив рукава тенниски, я скинула кроссы, грозившие превратиться в мультиварку, и, подтянув свои бесконечные ноги расположилась на двух сидениях, как могла удобно.
Он периодически бросал взгляды на возню, не прерывая монолога о последних новостях, сплетнях и прочей чепухе, которую мой слух благополучно не воспринимал. Я переваривала события, приведшие меня на это сидение, в эту дорогу и ситуацию вообще. После первого секса, что случился на моем же рабочем столе, у меня не было тех терзаний, о которых часто пишут экзальтированные дамочки, впервые сотворившие адюльтер. Нет, ни чего подобного. Сколько я не пыталась вызвать в душе, хоть какое-то сожаление и чувство вины, ни чего не получалось. Все было слишком необычно, слишком вязко и поглощающе, чтобы оставлять место для других эмоций. Мы трахались еще не один раз на работе. И в моем кабинете, и в его, и в общественной уборной. Не сказать, что последующие разы были лучше или хуже самого первого, однако они сулили многое неизведанное, что просто нереально осуществить в имевшейся обстановке. За эти дни, я пересмотрела миллион роликов на тему доминирования, бондажа, унижений, порок и прочего. Большая часть увиденного вызвала смешанные чувства, отрицания, неприятия, и в то же время, сладкой истомы. «А что, таак можно???» удивительным было осознание, что ранее запретные и унизительные вещи, уже не вызывали полнейшего отторжения, а будоражили и рисовали в мыслях образ вполне реального человека. Ах, как же я хотела, чтобы он стал именно этим героем моих фантазий и сотворил со мной все, что было на тех роликах, а может даже, что и похуже.
И вот, мы едем на какую-то турбазу, где в нашем распоряжении будет целая комната, и целый день…
- Ты там что, засыпаешь? – голос, веселый и беззаботный, сменил интонацию на строгий, чем выдернул меня из сонных размышлений.
- А? Что?...Нееет… просто задумалась… - он всегда так странно влиял на меня. Почему-то всегда готовая говорить без умолку, имеющая в запасе не одну язвительную шуточку, в его присутствии, становилась зависшей молчаливой рыбкой. И вроде бы, вспоминая наше общение потом, в голове же всплывали достойные ответы, но это было уже потом, а на деле, мною овладевали ступор и стеснение.
- О чем думаешь, квитка? – протянул руку и сжал мое колено. – Все будет… Все будет! От неприкрытого обещания, я поежилась. Зачем мне это? Страх ползучим холодком пронесся по животу, перебрался на позвоночник и вскарабкался по нему вверх, уютно умостившись на шее под волосами.
На страх отозвалось и другое чувство. Голод. Ломящий и тянущий голод, сжимающий внутренности и давящий невыносимым грузом на поясницу и промежность. Новое движение было вызвано уже им. Легкое покручивание задом по сидению. Он заметил. Как ему удавалось ловить сигналы моего тела, которые даже я не всегда осознавала? Мне не хотелось сейчас думать об опыте предыдущих обольщений. До селе незнакомая мне ревность, изрядно портила жизнь все это время.
- Тебе жарко? Сними их. Джинсы- дааа, наконец я могу отвлечься от мыслей
- Зачем это? – зачем я спрашиваю, ведь мне хочется их снять!
- Потому что я так сказал. – блин, я прикусила язык до боли, чтобы снова не ляпнуть, что-то невпопад
- Ну хорошо… - снимать было не так уж удобно, особенно эротично это сделать совсем не вышло.
- И трусики тоже. – резко оглянувшись, я наткнулась на уверенный холодный, испытующий взгляд его серых глаз. Щеки, будто по щелчку пальцев вспыхнули огнем. –Давай, давай, я жду.
Скомканные кружева, служившие мне бельем отправились в карман джинсов, которые, в свою очередь были закинуты, моим безжалостным попутчиком на задние сидения.
Теплая шершавая ладонь скользила по бледной коже обнаженного бедра вверх от колена.
- Красивые они у тебя..
- Да, я знаю.
Он расхохотался, почему он всегда смеется надо мной???
- Сними носочки и поставь ступни мне на колени. – Такие сильные пальцы, сминали и почти ломали мои ступни, по-очереди теребя пальчики и массируя ямку под пяткой. – Сразу видно, что по огородам ты в галошах не дефилируешь. (снова смех)
- Не дефилирую, а ты любишь потрескавшиеся пятки? Жаль, что я тебя разочаровала… - это был уже не смех, а гогот, который, впрочем, резко сменился молчаливым взглядом вдоль моих ног к самому лобку. Я ощутила его как прикосновение. Рука скользнула вверх, к сомкнутым ляжкам. – Раздвинь их, мне ничего не видно. – и твердые пальцы стали расталкивать ноги в стороны угрожая оставить синяки. Пришлось повиноваться.
- Поэтому я и не люблю такие письки, как у тебя. Даже с раздвинутыми ногами ничегошеньки не видно. – теперь его слова уже не воспринимались, как нечто обидное. Это было даже забавно: я выполняю его приказ, но ему от этого ни какого толку нет. Просто мечта строптивой сабы. Внутренне я уже хохотала. – Раскрой их пальцами. Губки. Я хочу видеть тебя всю.
- А как же дорога? – это была бы не я, если бы не попыталась увести разговор в сторону.
- Не переживай, еще никто не умер. Делай что говорю, живо.
Ладонь накрыла губки и всю промежность, даже слегка сжала, все собрав в горсть. На пальцы проступила влажная капля, вызвавшая желание запустить углубиться. Он не торопил меня, за что я благодарна. Не превращал эту игру в комедийно-вульгарное действо, где грозный мачо щелкает пальцами, а послушная дева бесстрастно выполняет команды. Он давал мне возможность включиться, и самой захотеть того, что требует. Это было на уровне высоких материй, нависшая пауза; электричество, бегущее от пальцев, вальяжно поглаживающих внутреннюю поверхность бедра; взгляд, направленный на дорогу, но то и дело обращавшийся ко мне, моим искусанным губам, глазам, порозовевшим щекам, и сразу вниз, к пальцам, которые не открывали, а наоборот скрывали, все то, что он жаждал увидеть. Это дразнило, возбуждало и зарождало похоть, желание быть именно такой, именно с ним, и именно сейчас.
Пальцы раскрыли, наконец, большие губы, воздух едва ли более прохладный, чем температура моей промежности, коснулся клитора, заставляя поежиться от сознания всей степени бесстыдства и беззащитности. Я ласкала его. Утопая пальцами в собственной влажной нежности, ощущала его взгляд в каждой складочке кожи. Он ласкал меня вместе с моими пальцами. Я все шире разводила бедра, все ближе пододвигала попку. Хотела прикосновения, и не хотела одновременно, потому что знала: даже легкое касание доведет до оргазма, а мне так хотелось растянуть удовольствие. И он не трогал.
А я покинула салон микроавтобуса и затерялась среди бликов, падающих на лобовое стекло…

Это сообщение отредактировал Evrika! - 02-06-2019 - 23:12
Evrika!
 
  • *
  • Статус: Раздаватель радости
  • Member OfflineЖенщинаЗамужем
Растекаясь по сидению, словно полупрозрачное талое желе, я услышала скрип тормозов, мягкий толчок и звук открывавшейся дверцы водителя. Близящееся к полудню солнце слепило глаза упорно не желающими уступать осенней прохладе лучиками. Кабину наполнил аромат сырой травы, листьев и мха. Звуки прощавшихся с летом птиц и мерное плескание воды стали музыкой. Как же тут уютно...
Я выглянула из окна в поисках моего спутника. Оказалось, что домик был у самой моей дверцы, входная дверь распахнута, внутри полумрак. Поёжившись, села, подтянув колени, лениво размышляя, одеваться ли? Или прощеголять по улице, сверкая бритым лобком, и накормить собой оставшихся в живых комаров? Перспектива тянуться через сидения назад, кверху голым задом была не менее пикантной, чем прогулка без низа. Размышлять долго не пришлось. Он возник возле двери, распахнул её, и, порекомендовал достать одежду, поскольку сейчас придёт сторож, чтобы включить электричество. Деланно недовольно хмыкнув, кое-как дотянулась до скомканных брюк, ожидая в любую секунду его пальцы на оттопыреной заднице. Однако ничего такого не произошло. Одеваться в кабине было ещё менее удобно, чем раздеваться. Неуклюже натянув джинсы, стоптав кроссовки, я выкарабкалась наружу из душной кабины. Вдыхать свежий воздух было приятно. По разгорячённому телу пробежал озноб.
- А мы будем купаться? - конечно это была шутка, я терпеть ненавижу холодную воду. Но заполнить молчаливую паузу чем-то нужно. Да и вообще, нести всякую бессмыслицу мне нравилось. В его присутствии хотелось быть пустоголовой дурочкой, вызывать его смех, позволять ему умничать и говорить покровительственным тоном. Эти мелочи дорисовывали, детализировали уже оживший образ героя грёз - мужчину, который старше, сильнее, умнее, сдержанее и опытнее.
Покровительственным жестом он сжал мои плечи и пообещал меня остудить в случае излишней горячности. И возможно даже утопить, с целью сокрытия истерзанного тела.
Шутки шутками, но нагнетать атмосферу он умел.
Классический запойный сторож пришкандыбал, громко кашляя и шмыгая красным носом. Всепонимающе осмотрел нас обоих и полез в металлическую будку, бормоча то ли молитву, то ли заклятие, состоявшее сплошь из нецензурных выражений. Вскоре раздался характерный щелчок рубильника и теплый свет матового светильника озарил внутренность арендованного для сексуальных утех помещения. Внутри оказалось довольно мило. Чисто и пахло разогретым деревом. Ничего похожего на советские будки с двумя сетчатыми кроватями, накрытыми пятнистыми матрасами, и тумбочкой между ними.
Я вошла, с интересом изучая интерьер, больше похожий на номер недорогого отеля. Над головой зашумел кондиционер, который теперь использовали для обогрева. За дверью в уборную послышался звук работавшего насоса, наполнявшего сливной бачок.
- Восхитительно! Это же олл-инклюзив, практически! А я уж было собиралась бегать в кустики, по нужде.
- Это я могу тебе устроить, если не против соглядатаев в виде сторожа, - новый раскат хохота. Он так любил смеяться над собственным остроумием.
- Нет уж, обойдусь без экстрима.
Он прошёл по комнате, бросив на край двуспальной кровати походную сумку. Возле окна стояло низкое кресло, куда он и умостил свое могучее тело.
- Иди ко мне, - голос был мягким, настойчивый тон не подразумевал сомнений или вихляний. Я повиновалась беспрекословно. Остановившись прямо перед ним, стянула через голову тенниску и спортивную майку, обнажив сразу же покрывшуюся гусиной кожей грудь. Рассыпавшиеся волосы скрутила на затылке в узел, понимая, что не взяла никакой резинки, и теперь придется съесть не одну волосинку. Тёплая ладонь накрыла левую грудь, большой и указательный пальцы сжали гордо торчавший сосок. Прикусив нижнюю губу, я застонала от иголок, протыкавших сосок изнутри, и растекавшихся по кровеносным сосудам по груди и до самого горла, обдирая его цепкими крючочками. Вторая его рука мирно покоилась на подлокотнике. Пришел черед второй груди и соска. Я покорно терпела мучительноприятные манипуляции, сдерживая желание скинуть с себя остатки одежды, броситься к его ногам, подставляя себя всю под эти пощипывания, сжимания, покручивания. Своей большой лапищей, он умудрялся захватывать обе груди, зажимая между пальцев соски, что лишало меня ощущения себя, как личности. Я превратилась в тело, податливое, послушное, принимающее и отдающее.
- Расстегни и сними штаны, - грубые пальцы, с удивительной ловкостью сделали это вместо меня, несмотря на приказ, отданый мне. Что это? Нетерпение??? Он тоже сгорает от желания, но держит покерфейс. Такое маленькое открытие вдохновило на подвиги. На самом деле любой, даже подчиненной необходимо знать, что оказывающий честь снизойти к этой низшей форме жизни на самом деле и сам одолеваем страстями. До сих пор он ни чем не выдавал себя, сохраняя полубезразличное поведение, лишь изредка выплёскивая на меня животную похоть. Это угнетало и стимулировало одновременно. Заставляло ловить взгляд, учить интонации голоса, запоминать его мимику, ища в ней намёк на симпатию, или хотя бы интерес. Я чувствовала, что становлюсь большим специалистом невербальной психологии.
Джинсы были спущены до колен, затем неаккуратно стоптаны на пол, и заброшены куда-то, где предстояло ещё не скоро их найти. Кондиционер едва ли успел нагреть температуру до комфортных для меня +27-ми, но я уже вспотела и дрожала от озноба одновременно. Покрытая мурашками кожа жаждала тёплых больших рук. Везде.
Он мягко потянул меня вниз, опуская на колени. Положил мои руки на ширинку, давая понять, что ждёт от меня. Мои, когда-то ловкие, пальцы путались, силясь побороть мудрёную застежку на ремне. Он снова хмыкнул над моей безалаберностью и расстегнул её сам, сразу же вытянув ремень, повесил его на подлокотник. Заметив мой опасливо брошеный взгляд на широкую кожаную полоску, увенчаную тёмно-жёлтой металлической бляхой, он снова усмехнулся.
Я впервые могла рассмотреть его член так детально, несмотря на уже неоднократные сексуальные контакты. Теперь всё было иначе. Он гордо восстал, как только был освобождён от сдавливающих оков джинс и трусов. Не сказать, что огромных размеров, вполне обычной длины, чуть большей толщины, чем оптимальной. С аккуратной симметричной головкой, которая не выступала и не уменьшалась, а точно соответствовала толщине и длине самого органа.
Вздувшиеся вены, проступившие под натянутой кожей, манили, вызывали желание их потрогать, прижать пальцем или кончиком языка. Заворожённая, словно кобра перед флейтой, я восхищенно созерцала его пульсацию, чувствовала запах и трепетное нетерпение и едва сдерживаемое желание, исходящее от его кожи и обрамлявших основание волосков.
Я приблизила влажные губы, и нежно припала к нему, покрывая поцелуями всю его поверхность. - О, да-да!!! Мой! - в голове был только восторг и умиление. Я готова была ласкать и нежить его бесконечно. Робко подняв взгляд на его лицо, я протянула руку, пальцы сомкнулись на стволе и не встретив возражений, я радостно сжала член в ладонях, не переставая покрывать его поцелуями.
Волосы рассыпались и стали лезть в рот и глаза. Спасительная рука заботливо собрала, каждую заблудившуюся волосинку, стянув их все в один пучок. Давление на затылок - это знак, что пора заканчивать с лобызаниями, он хочет большего.
Нежными губами обхватываю головку и втягиваю член до самого горла, пока он не упирается, вызывая легкий спазм. Приходится нелегко, он толще, чем я привыкла, а мой рот имеет ограниченные возможности к раскрытию. С мужем я всегда филоню, подменяя сосание дрочкой и облизыванием головки. Но сейчас я понимала, что этот номер не пройдёт. Придется поднапрячься.
Скулы уже ныли от напряжения, глаза щипало от слёз (хорошо, что я предусмотрительно не красилась утром, вид размазаной по затраханому лицу косметики меня совершенно не возбуждал, и сама я совсем не хотела так выглядеть) Подавляя боль и рвотные позывы, я, не останавливаясь, насаживала свой рот на казалось ещё больше набухший, член. Не забывая языком прижимать уздечку и перебирая в ладони упругие яички. Неожиданно он остановил меня, потянув за волосы назад и запрокинув голову.
- Чья ты?
- Твоя - занемевшие губы не слушались, горло горело от жажды.
- Не слышу, громче!
- ТВОЯ!!! Нечеловеческие усилия, но мне удалось сказать это вслух.
- Смотри в глаза, когда мне отвечаешь.
- Хорошо, я буду...
Сердце замирало. Я вошла в то состояние, когда любой приказ был бы исполнен с восторгом и благодарностью. Отодвинув кресло назад, он встал и снова направил член в мой рот.
- Я хочу чтобы ты научилась это делать по-настоящему. Открой рот шире и постарайся расслабиться. Я сам всё сделаю.
Запрокинув мою голову ещё выше, он вдавил головку в отчаянно сопротивлявшуюся гортань. Толчок, второй. Нажим усиливался, но и сопротивление не ослабевало. Я плакала, захлебываясь собственными слезами и слюной. Преодолевать позывы становилось всё сложнее. Слава богу утром была только овсянка и та давно миновала желудок. Он отпустил меня, дав отдышаться, и вновь направил член в горло. На этот раз увереннее и настойчивей. В какой-то момент я думала что умру, но мне так хотелось, чтобы злосчастное горло повиновалось и позволило отдаться его напору. Снова передышка, стекающая струйка слюны и бессмысленные попытки выглядеть привлекательно даже в таком положении. Последняя попытка. Он резко с первого раза вогнал головку в истерзанную гортань, от чего мои глаза наверняка чуть не вылезли из орбит. Это было страшно, больно, неприятно, но одновременно восхитительно! Я смогла! Так глубоко во мне не был ещё ни один мужчина. Это было будто лишение девственности. Я не хотела отпускать его, и уже сама насаживала рот, на каменный ствол, упираясь носом в пах. Он резко оттянул меня за волосы и, наклонившись, просто расплющил мои губы горячим, страстным поцелуем.
- Умница, моя девочка. Ты МОЯ маленькая
Evrika!
 
  • *
  • Статус: Раздаватель радости
  • Member OfflineЖенщинаЗамужем
28-05-2003 - 11:16

Повязка на глазах и свет потух
Теперь твое присутствие незримо.
короткий шорох, сердца гулкий стук,
с закрытым ртом я стала уязвимой.
озноб по телу и в коленях дрожь,
твое дыхание я кожей ощущаю
и лязг цепи в опасной близости со мной,
В истоме предвкушения изнываю.
вот ты коснулся трепетной руки
вокруг запястий затегнулись цепи,
я беззащитна и покорна пред тобой
и замираю в ожиданьи плети...


Я стою на носочках, едва касаясь пола пальцами ног. Мягкая веревка умелым узлом оплетает два тяжелых размыкающихся кольца, которые выполняют роль наручников, стягивая и удерживая мои руки, а вместе с ними все тело почти на весу. Удивительно, я не чувствую занемения или дискомфорта.


Получив все заверения, что в любой момент, когда я почувствую немоту или чрезмерное натяжение сразу скажу СТОП, он наконец открыл свою сумку. А я навивная думала там бутрики и сок. Ну,уна худой конец, какая-нибудь сексигрушка. Однако, от туда поочередно извлекались совершенно не понятного назначения предметы. Несколько мотков веревки, разных цветов и качества, металлические кольца, полоски ткани, баночка с непонятным веществом внутри, свеча, рукоять с множеством тонких косичек завязанных узелакми на конце. Еще что-то... Но больше всего меня напугали ножницы. На вопрос зачем они, я получила только короткое угрюмое: молись, чтобы до них не дошло... Я нервно курила наблюдая за процессом. Было в нем что-то ритуальное, напоминашвее истории о жертвоприношениях, что-то магическое привекательное и отталкивающее одновременно.



- Открой рот. - я и не заметила, что он нависает надо мной, с резиновым шаром в руках.
- А это еще зачем???
- Так надо. Не спорь. Это будет только вначале первые пять минут, потом я его выну и ты сможешь остановить меня в любую минуту – я вглядывалась в небольшую черную сферу, колыхавшуюся на прикрепленных колечками с обеих сторон, лентах. Конечно я знала что это. Эти кляпы отвратительны. Оставляют рот открытым, не мешают орать, но не дают произнести ни слова. Скулы свело судорогой, от понимания, что им придется не сладко.
Запах каучука наполнил ноздри, когда зубы вонзились в податливую поверхность. Ну вот и всё... Отговорила я своё на сегодня.
Следом за кляпом наступила темнота... Повязка из магкой фланели легко и неощутимо украла меня из мира цвета и света, погрузив в миры звуков и осязания. Удивительно, в первый миг ослепнув, я и оглохла одновременно. В ушах зазвенело. Затем звон рассеялся и я стала видеть кожей. Видеть по-настоящему. В комнате сейчас находились не двое людей, а двое животных. Я чувствовала мускусных запах хищника, рисовавшего круги вокруг уже пойманной добычи. Его дрожь, сдерживаемого голода, знание вкуса плоти, в которую вот-вот он вонзится, или припадет как неиссякаемому источнику. Казалось, слюна наполняла одновременно его рот и мой, раздражая рецепторы, сковывая челюсти, заставляя рефлекторно сжимать зубы.
Я слышала, как подрагивают кончики мозолистых пальцев, как их покалывает изнутри острая потребность впиваться, рвать, царапать, сжимать – приносить боль любым способом.
Его голод заполнил меня стирая все личное, существенное и индивидуальное. Меня больше не было.
Кожа покрылась испариной. Я вслушивалась в темноту. Шорохи, шаги... Он близко. Теплая волна у правого плеча – его дыхание. Ожидание страшнее казни. Кто это сказал? Не важно...
Твердые пальцы вторглись в маленький треугольник у самого начала бедер, небрежно раскрывая трепетное естество. Если бы глаза были открыты, я бы закрыла их. Суровые неласковые движения, основанные на абсолютном знании физиологии. И вот, ноющая тяжесть наполняет низ живота. Тело невольно подается вперед, в порыве предоставить доступ ко всем потаенным и самым чувствительным местечкам. Мой стон. Пальцы скользят, и если бы я могла говорить, я бы умоляла не останавливаться. Внезапное исчезновение наполняет горьким разочарованием, от пустоты и недосказанности. Прошу... Мысленная мольба не была услышана.
Я не услышала свист, когда мгновение спустя низ живота и лобок обожгло тысячей укусов мелких насекомых. От неожиданности я вскрикнула. Только от нее, поскольку боли не было, я даже не сразу поняла, что произошло. Это та штука с косичками, пронеслось в голове, а потом новый удар, которому предшествовал едва слышный свист, преврал мысли, концентрируя на ощущениях. Стало тепло. Дрожь прошла, легкий шок от понимания, что я жду нового продолжения.
В третий раз я уже услышала отчетливо, легкое касание и новые тысячи невидимы жал впивались, запуская под кожу сладкую отраву, разливавшуюся по телу.
Он вынул кляп.
- Хочешь остановиться?
- Нет... Продолжай.
- Хорошо.
Не перестану удивляться ловкости этих неуклюжих на вид рук. Одна терзала мою промежность, выдавливая новые порции исступления, доводя до края и жестоко отдергивая назад. Словно дикой птице, привязали веревку на лапку и отпустили, подарив обманчивую нажеджду на свободу, а потом резко рванули путы, прерывая едва начавшийся полет.
Другая награждала обжигающими ударами грудь и щеки. Сминая, сжимая до ломоты и желания умолять остановиться.
Зубы смыкаются на соске, который уже и так горит. Зубы, а за ними язык. Такой же ненасытный как и пальцы. Боги, я сойду с ума. Нет, я не не хочу остановок.
Я жажду накормить эти руки, пальцы, язык. Я желаю быть съеденной им сегодня, и не вынесу, если от меня останется хоть частичка, которую он сегодня не возьмет.
И вот, я снова одна. Нет ни пальцев, ни кошки, ни дыхания...
Звонкий шлепок расплющил ягодицу, ноги отказались повиноваться и я повисла на веревке закрепленой где-то на потолке. Сужорожные поиски опоры, вскрик вырвался сом собою и повис в безмолвной темноте.
- Молчи. Скажешь только если захочешь все прекратить. Есди будешь кричать – накажу.
Немой кивок. Я не смела произнести и слова.
- Готова?
Сцепив зубы, опускаю голову, готовясь принимать удар. И он прилетел, потом следующий, и еще. Губы искусаны в кровь, горло раздирает крик который ни как нельзя выпустить на волю, и он отбиваясь об небо возвращается назад, душа и щипая. Череда ударов, и такая жестокая ласка приводящая в исступление, которому нет выхода. Он не говорит, не комардует, он молчалив и ужасен в своем бешенстве.
- Сними... – стон или скрип. Это была я? – прошу сними ее!
- Что? – голос хриплый. Никогда не слышала такой интонации.
- Повязку, я хочу видеть. Прошу.
Он снял. Отвыкшие от света глаза застила белая пелена, сквозь которую постепенно проступал размытые очертания. Наконец, я вижу силуэт, жмурюсь, хлопаю ресницами. Вижу его прямо перед собой. Искаженное звериное лицо. Покрасневший лоб, испарина. Он снял рубашку, я поедаю его взглядом. Это из-за меня такая метаморфоза! Удовлетворившись чем-то доступным только ему, он отвернулся к кровати.
- Сейчас я сделаю тебе по-настоящему больно. Только три раза. Если ты не готова саажи сейчас. Потому что потом я не остановлюсь.
Холодная рука страха коснулась загривка и скользнула по позвоночнику. Но растворилась в области горящих ягодиц. Кровь прилившая к ним во время шлепков, казалось, собралась одним кипящим сгустком в промежности. Я хотела увидеть его настоящим, именно тем чудовищем, которое плотоядно выглядывало из глубины его глаз, а сейчас сгруппировалось готовясь к прыжку. Наверное то же самое чувствует тореадор, видя как на него несется озверевший бык. Это страх, адреналин, это готовность погибнуть или получить увечье. Но и желание сразиться и выстоять. Это поединок и танец. Это добровольная сдача на милость победителя.
- Я готова.
В руках появился ремень, тот который спокойно висел на подлокотнике. Он приставил его к моим губам.
– Оближи
Рот наполнился слюной, я высунула язык, и он провел по нему внутренней шершавой стороной, а потом пртдавил ее к уже разбухшим и раскрытым от бесконечных терзаний губкам. Влажная кожа коснулась клитора, я рефлекторно сжала бедра. И в этот момент он потянул конец. Это ощущения трения, я заскулила как щенок, которому прищемили лапку. Еще сантиметр и я наконец кончу. Но ремень закончился, и в этот момент он вернулся уже в другом месте. Адская боль, жгучая и все стирающая опутала талию от спины до живота. Захватив меня в пламенное кольцо. Следующий удар пришелся ниже и зацепил бедро, а последний был самым невыносимым. Казалось кожу раздирают железным крюком. Мой вопль был прерван поцелуем. В нем было все, голод, страсть, восторг и еще что-то.
Руки внезапно стали свободны и я упала в его руки, обливаясь слезами и дрожа. Холод и чудовище исчезли из глаз. Теперь он смотрел на меня с такой нежностью, что я разрыдалась. А он собирал губами слезинки и капельки пота на висках.
Я утонула в ласках и нежности, захлебываясь от укутывавших поцелуев и касаний.
Только испытав мучительную боль, можно оценить нежность.
Я растворялась в нём, обволакивала словно туман, проникая в самую сущность этого неприступного и неукротимого зверя. Он вдыхал меня вместе с воздухом, и я текла по его венам.
- Я люблю тебя.
- Я тоже.
0 Пользователей читают эту тему (0 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)

Страницы: (1) 1



Интересные топики

Бухгалтерская доля (часть 2)

Как я вешал люстру

На балансе-2

Ольга. Часть 2: День второй. Меня назначили быть

Все можно