Страницы: (1) 1
DeKart
 
  • *
  • Статус: Давай пообщаемся!
  • Member OfflineМужчинаСвободен
Старичок-лесовичок

Художественный рассказ,
в основу которого положена история,
прочитанная в «Спид-Инфо»

В начале сентября мы с Вовиком съездили в деревню к моей бабушке. Она не смогла приехать на нашу свадьбу, не отважилась бросить хозяйство на соседей, да и как то непривычно ей было ехать куда-то. По-моему, она за всю свою жизнь дальше райцентра и не уезжала. Сколько помню, только мы с родителями к ней и ездили. Вот я и захотела показать ей нового внучка.
Полдня прошло в ахах-охах, приготовлении чего-нибудь вкусненького на обед, пусть и поздний. А вот за обедом мне и стало плохо, затошнило. Я, было, подумала, что это от домашней жирной сметаны, но бабушка подвела черту: Да ты, милочка, никак на сносях?! Да кто ж его знает? Был бы тест, проверила, а так, где его тут возьмёшь, в деревне даже ФАП закрыли, кому надо – милости прошу в райцентр, в поликлинику, за тридцать пять км по разбитой дороге. Через пару дней уедем, дома разберёмся. А так, по всему видать, похоже – да!
Уже вечером, за ужином, бабушка спросила: какие планы на завтра? А какие могут быть планы, куда тут пойдёшь? Даже на речку, поплавать-понырять, не сбегаешь, вода в сентябре – не для купания, холодная. И бабушка предложила нам сходить в лес, за грибами. Как она сказала, что их в этом году – видимо-невидимо. Прогуляться, это конечно, хорошо, но вот в чём идти, мы ничего с собой для похода в лес не брали, у нас только небольшая сумочка с самым необходимым, там трусы сменить, ночнушки, щётки зубные, ну и тому подобная мелочь. Да я даже не в джинсах приехала, в юбке. Не в капроновых же колготках в лес идти? Но бабушка пообещала нас собрать. Спросила, какой у Вовика размер ноги? И отправилась в чулан. Вернулась она с каким-то дождевиком и сапогами.
- Ну-ка, примерь, - сказала она Вовику. – От деда осталось, он в этом всегда в лес ходил.
Всё оказалось - более-менее, только рукава у дождевика подвернуть. Со мной оказалось немного сложнее, как я сказала, что у меня даже брюк не было. Но бабушку, если она чего захочет, ничем не остановишь. Она слазила в сундук, достала из него шерстяную юбку и какую-то кофту. И пока Вовик пошёл подышать деревенским воздухом, мы принялись за примерки. Перешили пуговицу на юбке в поясе, прикинули кофту и решили – для леса потянет. Сапоги, что предложила мне, были немного великоваты, но бабушка сказала, что она меня всё равно в капроновых колготках в лес не пустит, и достала из шкафа новые чулки, хебешные. Я, понимая, что ничего другого всё равно нет, надела. Бабушка соорудила мне подвязки из белой тонкой резинки и критически осмотрела мой низ ниже пояса.
- Трусы, как я понимаю, у тебя тока такие? – Спросила она меня.
- Какие? – Не поняла я и посмотрела на свой живот. Нормальные трусы, красивые, кружевные. Что и высказала бабушке.
- Вот именно, кружевные, - подтвердила она, - видимость одна. А тебе теперь беречься надобно.
И опять полезла в шкаф. Вынырнула она оттуда с чем-то объёмистым, в цветочек. Расправив, она держала перед собой длинные и объёмистые штанцы. За верхнюю резинку. Я засмеялась:
- Ба, куда мне такие? Да и не ношу я панталоны, ни разу в жизни не надевала!
- И зря! – Фыркнула в ответ она. – Глядишь и здоровее бы была. Форсишь, как и твоя мамаша, сколько лупила её, чтобы она одевалась. Да всё бестолку, сама не носит, и тебя не приучила.
А потом посерьёзнела:
- Надевай, не дури. В лесу с утра сыро, а тебе теперь застывать нельзя. О дите подумай. Да и не сомневайся, новые они, вон, этикетка не оторвана. Из запасов взяла. Накупила как то белья кучу, а то я в райцентр раз в пятилетку езжу…
А, - подумала я, - к чёрту! Бабка права, застудить писю мне теперь никак нельзя! А и кто меня там, в лесу, покусает за эти штанцы? Я даже Вовику их не покажу, нечего ему знать, что я панталоны надевала, потом от подколок не оберёшься.
И натянула их на себя. Ужас! От пупка и почти до коленей! И здоровенные, меня в них полторы влезет, но бабушка, воспользовавшись, что я их, всё же, надела, снять не дала, и прямо на мне подрегулировала резинки в поясе и штанинах. Теперь они хоть не спадали, но, всё-равно, ширина штанин была неописуемой. Как шаровары!
- Ба, да я в них, точно, как Баба Яга буду!
- Ничего, зато как старичка-лесовичка встретишь, - пошутила она в ответ, - за свою сойдёшь. В лес не уволочёт!
Тут, услышав, как Вовик гокнул калиткой, я быстренько стянула всё бабушкино с себя и набросила халат. Бабушка только понимающе хихикнула в кулачок, стесняется, мол, дитё молодого мужа.
Да не стесняюсь я, только нечего давать повода ржать надо мной! Потому и утром переоделась так, чтобы Вовик и не заподозрил, что у меня там, под юбкой. Достаточно того, что он и от её вида заулыбался. Но я показала ему кулак:
- Ты сам в этом дождевике не лучше.
… Мы бродили по лесу совсем по-дилетантски, не соображая, где они растут, грибы. Но, похоже, что в этом году они, действительно, росли везде, потому что не прошло и пары часов, как у нас лукошки уже наполнились больше чем наполовину. И тут я захотела пописать. Может и не сильно, чуть-чуть, но так бывает, зависнет какая-то капелька, а раздражает так, что мочи нет. Один псык и всё в порядке, но и его нужно сделать. Но не задирать же юбку тут, при Вовике. Не, хоть и мы и были всего три месяца, как женаты, но я бы сделала это элементарно, если бы под юбкой были мои, кружевные. Я уже писала как-то раз при Вовике. Мы тогда были с друзьями на пикнике, немного выпили. Я захотела пописать, пошла в кусты. Вовик увязался со мной, типа чтобы волки не утащили, и когда мы отошли от ребят на приличное расстояние, я, догадываясь, что он не будет оставлять меня тут одну, задрала юбку и присела тут же, рядом с ним. Мне тогда было всё пофиг, приняла изрядно, и стыд куда то ушёл. Я выдавала струю за струёй и лишь посматривала, как и он расстёгивает ширинку, а потом выдаёт фонтан в небо. Трусы я так и не успела надеть, фонтан в небо был не зря. Член стоял как надо, обстановка первого совместного переписа была очень эротичной, и Вовик засандалил мне по самые помидоры. Тут же, уперев руками в какой-то пенёк.
Вот и сейчас, я бы, хоть и была трезвой, но отважилась бы пописать при Вовике. Но не в этих же панталонах! Я сказала ему, что я сейчас, погуляй тут немного, и занырнула в какие-то кусты. Для верности я, чтобы он не полез за мной смотреть эротику, немного замела следы, занырнув в какой-то перелесок, откуда только слышала возгласы Вовика: как тут хорошо, да какой ещё один гриб он нашёл.
Я спустила панталоны с попы и присела. Псык, действительно, был не стоящий снимать трусы, но и его же не выпустишь себе в бельё. Хоть заправлюсь, раз Вовика рядом нет. Я задрала юбку к самому поясу, спустила панталоны к коленям и принялась подтягивать чулки повыше и поправлять поддерживающие их резинки. Когда я закончила тянуть чулки чуть ли не до писи, то почувствовала что что-то не так. А когда выпрямилась осмотреться: что? то просто обмерла, передо мной стоял какой-то мужик. Буквально в паре метров! И я совсем не слышала, как он подошёл, ни стука, ни шелеста, ни треска сломавшейся под ногой палки, в изобилии валявшихся вокруг!
Он стоял и, молча, глядел на мой низ живота. А я стояла, как дура. С задранной к животу юбкой, приспущенные к коленям огромные панталоны в мелкий цветочек, и открытой его глазу моей киской посередине! Жар кинул мне в лицо, а потом растёкся по всему моему телу. Не знаю почему, я долго думала потом над этим, но так и не нашла ответа, но я не закричала. Мы, молча, стояли и смотрели. Я на мужика, а он на мой раскрытый низ. А потом и он поднял взгляд и уставился мне в глаза. Нет, я не стала, как кролик перед удавом, я полностью соображала, полностью отдавала отчёт своим действия. Вот только действия мои были… Самое разумное из всего что я тогда сделала, это потянула, насколько смогла, резинку вверх. Юбка, почему то, так и осталась на поясе. Толи запуталась, жёсткая, толи я её защемила резинкой, но мои шароварчики так и остались открытыми… Я сделала шаг назад, и этот шаг стал словно командой для мужика. Он очнулся и тоже сделал шаг, гораздо шире моего. Я опять сделала коротенький шажок назад, он – широкий вперёд. Уже на третьем-четвёртом я упёрлась спиной в какое то дерево, а глаза мужика оказались прямо перед моими. И тут я, с ужасом для себя, поняла, что я хочу его! Тот жар от стыда, что я стою перед каким-то мужиком, вначале почти голая, с открытым его взгляду моим самым интимным местом, а потом, хоть и укрытым, но укрытым этими чудовищно огромными, просто бабскими панталонами, превратился в жар желания. Желания неукротимого, полностью подчинившего моё тело, и когда его рука коснулась низа моего живота, мои ноги сами слегка согнулись в коленях, разводя их, а потом установились широко и устойчиво. Ладонь нырнула между моих расставленных ног, и пальцы зашевелились напротив моего входа. А мои руки, сами, оказались закинутыми за ствол, я крепко обхватила его сзади, тело выгнулось дугой, передок подался вперёд, предоставляя чужим полную свободу действия. И они поняли это! Совсем недолго потрогав мой живот, промежность, ягодицы и бёдра через панталоны, они нырнули в них. Мягкая резинка совсем не попрепятствовала этому, а уж про объём «трусиков» и говорить было нечего. Вдоволь набродившись внутри широких штанин, ладонь вновь оказалась напротив моего входа, только уже ничем не защищённого, и я почувствовала, как в неё из меня выкатилась предательская струйка!
Это было невероятно! Я ещё, наверное, не проснулась, и когда онанировала сама, то смачивала у себя слюной, и когда стала близка с Вовиком, то тоже у меня было очень мало смазки, и мы пользовались гелем, который покупали в аптеке. А тут, у меня словно хлюпало, когда пальцы требовательно развели мои губки и стали копошиться по всей моей длине, а потом занырнули внутрь. Мой мозг охватил сладкий туман, обволакивающий сознание, я уже почти ничего не соображала, но тело само стало делать спазматические движения вперёд-назад, нанизываясь, как никогда широко раскрытым, влагалищем на пальцы. И я уже с каким-то негодованием почувствовала, как они покидают его, но потом радостно, как эти мокрые пальцы потащили панталоны вниз!
Я никогда и в кошмарном сне представить не могла, что изменю мужу. Тем более, всего на третьем месяце совместной жизни! И кому?! Не давно известному другу, с которым ты уже стала духовно близка, не красивому коллеге по работе, который давно оказывает тебе знаки внимания, и ты, наконец поддалась его ухаживанию… А какому-то мужику, которого я вижу впервые, с которым я не обмолвилась ни одним словом за те, не знаю сколько минут, проведённых тут, вместе… Мужику, совсем невзрачному, и плюгавенькому. Но этот, плюгавенький, мужичок, вдруг подхватил под мои, уже голые, ягодицы и сильно подбросил меня вверх. Я, насколько позволили растянувшиеся панталоны, развела ноги, обхватывая мужичка за талию, и, падая вниз, нанизалась широко раскрытым влагалищем на твёрдый, как кость, член. Он вошёл в меня со всего размаха, огромный, достающий до межгрудной впадины, крепкий, негнущийся, словно дубовая ветвь. У меня в мозгу вихрем пронеслась мысль, что я обнимаю ногами ствол дуба, а в меня вошёл его обломанный сук. Я словно отдалась самому лесу, качаясь на его хозяине… старичке-лесовичке, вспомнились мне бабушкины слова!
Приспущенные панталоны очень мешали мне, не давали прижаться к голому животу, но я крепко обхватила мужичка за шею и задрала ноги ещё выше, почти ему под лопатки. Мои попка и влагалище оголились полностью, и я всем сердцем ощутила, как цепкие пальцы, поддерживающие меня, проникают в моё анальное, а напрягшийся клитор упёрся в твёрдое основание члена. Из моего горла вырвался рык, и я дошла! Дошла, как никогда!
Собственно, оргазм я получила впервые. Нет, конечно, я доходила и раньше. Правда, когда тёрла себе сама. Тогда я ещё чувствовала, где и как надавить, где потереть, чтобы получить удовольствие, а с Вовиком я не получала даже и его. Подготавливать меня он ещё не умел, всё делал впопыхах, вставил, попрыгал, спустил, я даже ничего и почувствовать не успевала. А, может, и не могла, ещё не включившись. Я, чтобы не обижать Вовика, говорила, что мне хорошо, что он силён, как мужчина, но потом дотирала в туалете, чтобы хоть как то разогнать кровь. Но всегда я просто получала удовольствие, тихое, спокойное довольствие, на секунду обволакивающее сознание. А тут! Во мне словно взрывались сотни бомб, разрывавшие меня на кусочки, мозг прошивали, одна за другой, яркие молнии и, казалось, этому не будет конца.
Чтобы не заорать от наслаждения на весь лес, распугивая его обитателей, я закусила губу, а в мозгу билась единственная мысль: только бы не пришёл Вовик,… только бы не пришёл Вовик, восторженные возгласы которого я, то и дело, слышала совсем рядом, тут же, за деревьями. И мысль эта была не от того, что я боялась, что он увидит, как его жена отдаётся другому, а от того, что я не хотела, чтобы он прервал моё наслаждение!
Но, вот, удары в низ моего живота стали всё тише и реже, и я, вскоре, просто осталась висеть, нанизанная влагалищем на никак не опадающий член, а потом затихла, прислушиваясь, как у меня где-то внутри пульсирует неуспокоенная жилка…
Когда я окончательно пришла в себя, рядом никого не было, а я сидела голой задницей на сосновых иголках, привалившись к тёплому стволу. Господи! Что это было?! Мне что, всё померещилось: старичок-лесовичок, этот необузданный оргазм, до сих пор от которого по всему телу прокатывались волны спазма? Я просто присела, приспустив панталоны, пописать, а потом потеряла сознание и мне всё привиделось?
Я привстала в позу, словно, действительно, собиралась пописать и напряглась в тазу, тужась, как при запоре. На мою подставленную напротив входа ладонь выпал сгусток ещё не успевшей разжижиться спермы. Нет, всё, действительно, было! Я поднесла ладонь к лицу и почувствовала перебивающий мой родной запах, запах моей киски, чей то чужой.
Я смотрела, как сперма начинает разжижаться, растекаться по ладони, превращаясь из небольшой горки в лужицу, ручеёк, потекший к запястью. Смотрела… и, неожиданно для себя, слизнула…
Едва я успела заправиться, как кусты раздвинулись, и через них ввалился Вовик!
- Ты куда пропала?! Я всю округу оббегал! Ору, ору, а в ответ тишина… Ты чего это? – Уставился он на мой растерзанный вид. – Тебе что, плохо?!
- Ничего, - кое-как успокоила я его, - всё пройдёт. Ты иди, а я тут посижу ещё немного.
Я подняла на него затуманенный взгляд.
- Нет, правда. Ты не волнуйся, всё, действительно, пройдёт. Через девять месяцев. – Я попыталась, через силу, пошутить. – Уходи, говорю. А то меня сейчас вырвет, и быть тебе при этом совсем не обязательно!
Вовик, нужно отдать ему должное, не стал приставать ко мне с глупыми вопросами и предложениями, а, только сказал:
- Я тут буду, за кустами, если что – зови.
Когда он опять исчез, я присела на какое-то упавшее дерево и, отдохнув, стала собираться. Задрав юбку и приспустив панталоны, я, вновь, сунула руку между ног. Там было всё липко и ужасно воняло растекающейся по бёдрам спермой. Подмыться бы, но чем? Я присела и попыталась пописать. Как говориться, главное – начать. Я выдавала струю за струёй, пытаясь поймать мочу ладонью. Как ни странно, но мне удалось ей и подмыться, и, даже, смыть уже начинающие засыхать подтёки. Подтянув штанцы к промежности, я промокнула и затёрла ими оставшееся. Натянула упавшие к коленям чулки, поставила на место резинки, вновь подтянула панталоны и опустила юбку. Вроде бы всё, можно идти к изнемогающему в волнении мужу!
…Больше ни в какую чащобу Вовик меня не отпускал, я ходила рядом с ним. Но грибы я не видела, в моих мозгах шёл процесс осмысления произошедшего. Вывода было два: Самый первый, как бы устраивающий и оправдывающий меня, что меня изнасиловали. Казалось бы, что – да! Поимели, меня не спрашивая! И что, мне теперь бежать в милицию, писать заявление? И что я там напишу? Меня изнасиловал старичок-лесовичок?! Представляю, что будет твориться в отделении, читая моё заявление! В лучшем случае, там все поумирают со смеха, а меня обвинят в массовом убийстве! А вернее всего, вызовут не врача для освидетельствования, а санитаров с психушки!
И что увидит врач? Прокушенную до крови губу? Да я её сама прокусила, чтобы не орать в экстазе. А где побои, синяки, царапины, порванное бельё? Где фрагменты чужого эпидермиса под моими ногтями. Мазок то покажет, что я побывала с каким то мужчиной, но где следы насилия и сопротивления? Вывод то тут будет однозначный: я, как распоследняя б…, натрахалась от души с каким-то мужиком, а потом, испугавшись мужа, свернула всё на банальную уголовщину!
Нет, я, конечно, могу написать, что мне угрожали ножом, и я, испугавшись, не сопротивлялась, когда в меня запихивали по самые помидоры. Нож то у него, как у грибника, наверняка был. Только я не то что ножа описать не смогу, поскольку его не видела, но даже и корзины у того мужика не помню. Действительно, старичок-лесовичок какой-то, из кустов возник и в кустах исчез! Да я, даже, не то что его словесный портрет и описание ножа не дам, я даже того места теперь найти не смогу!
И, самое главное, я то, сама, прекрасно знаю, что никакого изнасилования не было. Я сама отдалась, и не просто отдалась, а получила первый, в своей жизни, настоящий оргазм. Да что там оргазм? Экстаз! Такой, какого у меня ещё НИ РАЗУ, НИКОГДА НЕ БЫЛО!… И, скорее всего, не будет!
А второй: какие теперь последствия? Если промолчать, то, возможно, никаких! Возможной беременности я не боялась. Какая тут, к черту, беременность, если я уже залетела? И поймать какую-нибудь заразу вероятность была, скорее всего, невелика. Да у них тут, в деревнях, наверное, не то, что про СПИД, про триппер не слыхали. А что мужичок не городской был, то это точно, по всему видать. Одет был не в новые фирменные походные шмотки, которые городской в бутике купит и раз в год, чтобы в лес съездить, наденет. Но одет добротно, не бомж какой-то, не вонял. Это у тех, у каждого, букет имеется. И не мачо, трахающийся каждый вечер с новой. Совсем невзрачный, такому не каждая даст. Хотя,… с такими способностями… я бы, наверное, давала, Вовику до него далеко. Красота и стройность хороши вначале, а в самом конце, тут другие качества нужны!...
Придя домой, я долго не переодевалась, только сказала бабушке, когда мы остались вдвоём:
- Ба, я заберу с собой бельишко, что ты мне дала? Я его дома постираю, а потом, в другой раз привезу…
- Да я и сама постираю. Чего тебе напрягаться?
- Не, я сама, у меня там неприятности были, испачкала сильно…
- У тебя что, кровь пошла? – Прервала меня, испугавшись, бабушка.
- Да нет, я же сказала, неприятность. – Успокоила я её и перевела всё в стыдливую ноту. - У меня, почему-то, расстройство приключилось. Я пукнула, ну и не удержала, перемазала всё, аж до чулок достала. Хорошо ещё Вовки рядом не было, а то бы со стыда умерла. Обкакалась, как маленькая. Кое-как затёрла…
- Вот ещё! Будешь ты ещё обгаженное с собой возить, а потом отстирывать! Выкинь, и всего делов. А насчёт расстройства – не переживай, в первое время всякое бывает, и тошнит, и рвёт. А у тебя, вишь, ещё и пронесло.
- Спасибо, ба, - чмокнула я её в щёку – одна ты меня всегда и понимала. Я сейчас пойду, переоденусь, а бельишко в грубке сожгу, чтобы никому на глаза не попалось. Ладно?
Налив в ведро теплой воды из бака с грубки и подхватив тазик, я скрылась в другой комнате. Оттуда я вышла не только переодевшись, но и подмывшись качественно. Быстренько сунутый в пылающую топку газетный сверток со всеми перепачканными спермой вещами, закрыл все возможные вопросы. Сожгла все мосты, образно говоря!

Автор - DeKart

Это сообщение отредактировал radiotik - 06-02-2017 - 16:48
DeKart
 
  • *
  • Статус: Давай пообщаемся!
  • Member OfflineМужчинаСвободен
…Уже дома, лёжа по ночам в постели с закрытыми глазами, я много и подолгу обдумывала, что произошло, вспоминала. Хотя вспоминать было, особенно, нечего, всё было, как в тумане и помнилось только огромное наслаждение, охватившее всё моё тело и мозг. Вот об нём я и думала. Всё остальное проскочило без последствий. По приезду я пошла в гинекологию. Там, как я и считала, подтвердили мою беременность. Предварительный срок был несколько раньше даты встречи с «лесовичком». Хотя в этом я и не сомневалась, но быть уверенной, всё же, лучше. Врач направила меня на кучу анализов, в том числе и на гепатит, и всякие венерические. Когда она выписывала мне направления, я, покраснев до живота, призналась ей, что буквально неделю назад имела незащищённый секс с незнакомым мужчиной. Я думала, что она начнёт возмущаться такой распущенности, вздыбит руки в небо, но она проглотила это, не моргнув, и только выписала ещё одно направление на СПИД с датой через три месяца. Видно в своей работе она научилась ничему не удивляться! Повторный тест тоже был отрицательный. Так что, с этой стороны, как я уже сказала, обошлось. А вот в моей интимной жизни назревала проблема.
Как я, опять же, сказала, мне вспоминались те облака, на которых я тогда летала по небу. И я посчитала, что я проснулась, и теперь у меня всегда будет так. Но, как оказалось, и как пел Высоцкий, нет ребята, всё не так! Через месяц я поняла, что оргазмов как не было, так и нет. Я просто ничего не чувствовала, когда была под Вовиком! Нет, я конечно, всё чувствовала. Чувствовала, как мои губки раздвигает твёрдая головка, как она начинает ходить туда-сюда по влагалищу, а потом, замерев в самой дальней точки, из неё бьёт струя. Я чувствовала даже эту струю. Но никакого, не то, что наслаждения, а даже простого удовольствия мне это не приносило. Даже когда я ходила пописать, и то организм воспринимал это с большим удовольствием.
Более того, даже мастурбация казалась мне серостью и не шла ни в какое сравнение с тем улётом в небеса. Просто была жуткой необходимостью, нужно было разгонять приливавшую в ожидании небывалого секса кровь.
Я стала думать, что там было такого, что меня вначале сильно возбудило, а потом не менее сильно разрядило. Я насчитала четыре момента. Первый: меня, в очень неприглядном виде, с голой писей, видит незнакомый мужчина. Второй: секс с, опять же незнакомым, мужчиной, а где-то совсем рядом я слышу голос Вовика, который может найти нас в любую минуту. Обстановка: лес, с воспоминанием бабушкиного «старичка-лесовичка». Ну и моё, такое необычное, бельё.
Я решила попробовать самое простое, последнее, тем более, что на дворе уже была середина ноября, и это, с моей точки зрения, было естественным. Я пошла по магазинам. На следующий день, с утреца, я натянула на себя панталоны. Вполне приличные, чисто белые, до середины бедра, с кружевной отделочной резинкой по низу. Но увидев даже такое, Вовик воззрился на меня, чего это я их натянула? Я пожала плечами: врач, увидев мои трусики в конце промозглой осени, очень возмутилась тем, что я не берегу себя, и пригрозила отправить на сохранение, если не одумаюсь. Вот я и решила поберечься. В моих, да и не только в моих, в наших общих интересах, в том числе и в интересах нашего будущего ребёнка!
Вовик подумал секунду, и выдал вердикт: Ну и молодец! Но к их виду остался полностью равнодушным, панталоны его совсем не завлекли, и, когда мы занимались сексом спонтанно, не в постели вечером, быстренько стаскивал их с меня, как мешавшееся.
Меня они тоже оставили равнодушной. Ничего такого, ёкающего, я не чувствовала, их надевая и оказываясь в руках Вовика. В них я спокойно раздевалась в поликлинике, в том числе и перед врачами-мужчинами. И они их воспринимали, как обычное бельё. Ничего такого неординарного, хоть и для молодой, девушки, только что ставшей женщиной. Наверное, они их видели не только на мне, наверное, их многие носят, только я, просто, об этом не подозревала.
Тогда я пошла в магазин за «необычными». Но «бабских штанцов» я там не нашла. Когда я спросила их у продавщицы напрямую, та сразу направила меня на рынок. Действительно, там их оказались завалы, только раньше я их не замечала. Не интересовалась!
Побродив по бельевым рядам на задворках, на переду лежали, опять же, с кружевами, я подошла к одной пожилой тётке. Посчитала, что с ней я смогу пообщаться на такую деликатную тему. Она мне всё и показала и рассказала, прорекламировала весь товар. Я взяла парочку на пробу, ответила, что если понравятся, то возьму ещё.
Через денёк я, с волнением, ожидала, что вот сейчас Вовик запустит мне под подол шаловливые ручки и найдёт там шаровары в цветочек!
Запустил, куда он денется! Но секс был сорван! Ну, мать… как я забеременела, он стал звать меня «мать»…, ну, мать, ты и даёшь! Чой то тебя на такие трусцы растащило?! – Только и выдал он.
- Да ни чо! – Только и выдала я, всё моё волнение куда то ушло, и я уже ничего не хотела! – Пузо растёт, и в облегающих мне тесно!
- Да где оно у тебя растёт? – Удивился Вовик. – Совсем ещё ничего не заметно.
- Это тебе незаметно, - буркнула я, вся распираемая от злости, - а я уже чувствую, как давить начинает. Мне что теперь, каждый день новые трусы покупать? Купила вон широкие, надолго хватит.
А потом добавила, чтобы его позлить:
- Ты ещё приготовься и к тому, что я на чулки перейду, колготок для беременных в наших магазинах нет, а для толстожопых я покупать не собираюсь, мотнёй тут трясти. И под пузо спускать не буду, морозить всё.
- Ну, ты тогда ещё и с начёсом себе трусы купи! – Засмеялся Вовик.
- И куплю! А что тебе не нравится, хоть с начёсом, хоть в этих? Если не встаёт от таких, то так и скажи, я в постель буду стринги надевать!
- Да ничего, - стушевался Вовик, - нормальные трусы, гигиеничные. Ходи в каких тебе удобнее, мне то без разницы какие спускать. А так, согласен, в твоём положении себя беречь нужно. Тут не до красоты и эротики, главное – не простудиться и здоровье сберечь!
- Ну, вот и ладно. Хорошо, если ты это понимаешь. Потерпишь уж как-нибудь до весны!
Но с приходом весны я не торопилась доставать из глубины шкафа свои кружевные. Во-первых, пузо, действительно уже начинало переть на нос, и обычные трусы мне бы пришлось носить приспущенными, а я этого не любила. А во-вторых, как это неудивительно, я совсем не собиралась расставаться с панталонами. Надев, однажды, в надежде поймать кайф при перепихе, а потом уже из принципа, и проходив в них с полгода, я так привыкла к ним, что в коротких мне было неуютно. Даже если в квартире было тепло, без них мне было зябко в бёдра, даже ягодицам было прохладно, когда садилась без панталон на табуретку. А про улицу я уж молчу, на неё я без начёса и не выходила. Я даже не хотела переходить обратно на колготки, когда рожу. Мне стало нравиться, когда в паху свободно, ничего не давит, не прижимает. Я даже в поликлинику ходила в шароваристых, и смело заголялась в них перед врачами. И мне было, мягко говоря, накакать, что они там обо мне думают!
Единственное, что я сделала, когда в конце мая моё пузо сдулось, а в начале июня пришла жара, то это опять сходила на рынок. Уже не ища никаких «толерантных» продавщиц, у первой попавшейся девахи на развале цветочного трикотажа, я запросила панталоны, в которых не будет жарко летом. Она спросила меня, для кого я их покупаю, на что возмутилась: типа, какое её собачье дело, для кого я их беру. Та, совсем не обидевшись, пояснила, что ей по фиг, кто конкретно их будет носить, просто для каждого слоя женщин есть своё бельё. Я, поразмыслив, ответила, что носить их будет бабушка моего размера. И носить она их будет всё лето, не снимая ни в какую жару. Та, похоже, всё поняла, потому что, ухмыльнувшись про себя, она выложила передо мной несколько парашютов из очень тонкого трикотажа. Я взяла одни и растянула в верхней резинке. В принципе ничего: все в разноцветный цветочек по белому полю, трикотаж тонкий до такой степени, что как бы до осени не дожил, и длина будет не такая уж, мини – не мини, но под ситцевое платье выше колена их можно спокойно надеть. Единственное, что меня не устроило, так это то, что резинка в штанинах у них была встроченная, регулировать было нельзя. О чём прямо и сказала. Тогда деваха вытащила на свет божий другого фасона: однотонные, блеклых цветов, но предупредила сразу, что они с добавлением вискозы, не чистое хебе, на любителя. В ответ я пошутила, что я не любитель, а профессионал, а потом, поразмыслив, приобрела и те и другие. Дома разберёмся, в каких я бегать буду.
Но бегала я и в тех, и в других. И без чулок, с голыми ногами, в них было совсем не жарко. Я даже скажу, что в синтетических, кружевных, которые я надевала иногда, по необходимости, мне было жарче, а так – свободно, не облегает, ветерок везде продувает – кайф! А что при этом думает Вовик, мне было – до лампочки. Но он, похоже, не думал ни о чём. Привык, или смирился. Как он сказал тогда, «какая разница, какие мне стаскивать?» Вот так у нас и было, когда он хотел, стаскивал с меня то, что находил под платьем или халатом, запихивал, а потом, попрыгав, отваливался в сторону. Вот только я при этом ничего не хотела! Мне эти перепихи не приносили никакого удовольствия. Кроме полноты в своём влагалище от хотящего в нём члена я не имела никаких ощущений. Совсем!
И я уже не понимала, что было тому причиной, толи тот кайф в лесу, толи сорванный Вовиком тогда, когда я впервые хотела показаться ему в шароварах!
И я решила повторить всё! Я сказала ему, что хочу показать внучку бабушке, какая она красивая и симпатичная, вся в папу! Это была маленькая лесть ему, чтобы он не сильно сопротивлялся, хотя и правда. Дочка, действительно, была в него, и это несколько обрадовала меня и успокоило. Развеялись мои последние волнения, что тошнило меня от обжорства домашней сметаной, а залетела я под той сосной!
Собралась я по полной программе, в сумках, наряду с кучей пелёнок и распашонок, среди моих коротеньких панталончиков лежали и длинные, в цветочек, и хебешные чулки.
Бабушка очень обрадовалась такому подарку – нашему приезду, ахала и охала. Взглянув на правнучку, она тут же заявила, что она будет счастливая. Я не успела раскрыть рот, как Вовик спросил её, заинтересованно, с чего это она так решила. И бабушка пояснила ему, что если дочь – копия папы, то в её жизни будет счастье. Вовик аж приторчал от таких слов, а я подумала, что не только я вижу их сходство, так что с этой точки зрения всё в порядке!
Выяснить бы вторую! И я сблатовала Вовика погулять по лесу. Типа, пока дочка поспит пару часов, мы пробежимся по округе. Он, было, засомневался, а вдруг она проснётся, на что я, разумно, ответила, что со всем, кроме покормить, бабушка справится лучше меня, стольких вынянчила! А голодной я дочку не оставлю, накормлю перед уходом. Бабушка поддержала меня: сходите, подышите лесом, только на пользу пойдёт! И Вовик согласился.
Оделась я как тогда, только чулки и панталоны были моими. И, походив немного по лесу, я полезла к Вовику с поцелуями: давно не было секса, я уже хочу, мы одни, так всё необычно… Короче под какой то сосной я уже шарила у него в ширинке, а он у меня под юбкой. Я старалась чтобы всё было, как тогда: слегка приспущенные панталоны, я прижатая спиной к тёплому стволу, закинула ему ноги за поясницу и качаюсь на твёрдом суку… Но, толи сук был не настоящий, толи не было той искры, но я опять ничего не почувствовала. Ни-че-го! Нет, как всегда я имитировала оргазм, старалась дышать тяжело, постанывала, как всегда шептала ему: как мне было хорошо. Но, как всегда, это было ложью, ложью ради спокойствия в семье! Единственное, что отличало сегодняшнее от «как всегда», так это то, что я не имела возможности сходить в туалет и там дотереть, разогнать кровь. Но и в туалете всё всегда проходило серо, максимум, что я достигала, так это – лёгкое затуманивание мозга и снятие застоя…

А в сентябре я просто сошла с ума. Как будто в меня вселился другой человек и управлял всем моим телом, меня не спрашивая.
Первое, что я сделала, так это пошла на рынок. Там, у какой то девахи на развале цветочного трикотажа, я стала перебирать панталоны. Выбрала одни, просто огромные, с резинками в длинных штанинах, на что она воззрилась на меня: Они Вам будут велики! Я скорчила возмущённую физиономию: А с чего Вы взяли, что я беру себе? Вы, что предполагаете, что я ношу такой фасон, я что, старуха?!
Та пожала плечами: Да Вы просто брали у меня. Для себя, и именно такого фасона. И совсем тогда не корчили из себя нечто. Вот я и решила, что и эти Вы берёте себе…
Я удивлённо посмотрела на неё: Я что, тогда покупала у неё? Да я совсем её не помню, хотя и прошло несколько месяцев. А она меня помнит?! Вот что значит профессиональная память!
Уже не морща брезгливо нос, я рассчиталась именно за эти и ушла…
Второе, я оставила коляску во дворе у стайки молодых мамаш. Мы часто так делали, оставляя спящих детей на попечение друг другу, чтобы сбегать в поликлинику там, магазин. Единственное, что предупредила, что меня не будет не меньше часа. Мне ответили, что хоть два, мы даже подкормить можем, если что, и я испарилась.
Наняв такси, я помчалась в парк. Там прогуливаясь по дорожке, я нашла одного мужичка, в одиночку сидевшего на скамейке. Командированный, наверное, - подумала я, - время убивает. Ну, что ж, тем лучше, давно в воздержании!
Усевшись напротив и подтянув выше колена подол, я уставилась на мужика. Естественно, не прошло минуты, как и его взгляд был направлен на меня. Увидев это, я откинулась на спинку скамейки и, насколько позволяла свободная юбка, развела ноги. От открывшегося там вида вначале у мужика округлились глаза, а потом потекла слюна. Ещё бы! Я, чтобы остаться в панталонах, чтобы они не мешали мне, приспущенные, даже вырезала у них ромбик между ног!
Я встала, подошла к мужику и, кивнув ему: иди за мной, пошла за скамейку, в кусты. Я не оборачивалась, была уверена, что он пойдёт за мной. Треск сломавшейся под его ногой ветки, был подтверждением, что я не ошиблась. Зайдя совсем недалеко от дорожки, я упёрлась спиной в какое-то дерево.
Мужик, подойдя ко мне почти вплотную и сглотнув, попытался выяснить: Сколько? Но я закрыла ладонью ему рот, а потом закинула руки за ствол. Делай, мол, что хочешь!
Как я изнывала от охватившего меня желания, когда его пальцы трогали моё влагалище через прореху внизу панталон, раздвигали губки и скользили по моей, источающей слизь щёлке: когда они слегка приспустили верхнюю резинку и нырнули внутрь, а потом шарили там, доставая и мою заднюю дырку и бёдра, укрытые простыми хебешными чулками, перечёркнутые простой подвязкой из трусовой резинки! А когда я поняла, что сойду с ума окончательно, если сейчас же не получу разрядки, я вытащила его руки у себя из штанов, а потом занырнула в его. Достав на свет божий торчащий в зенит конец, я подпрыгнула и обхватила мужика ногами. От неожиданности он чуть не упал, но сумел не только поддержать меня за задницу, но и войти в широко раскрытое в такой позе влагалище.
Оргазм наступил мгновенно! Яркая вспышка, ослепившая меня, взрыв из глубины матки, разметавший меня по всему парку!
Я качалась и качалась, прижимаясь клитором к твёрдой кости мужичка, и только прислушивалась к возгласам прогуливающихся туда-сюда посетителей, представляя, как на той скамейке сейчас сидит Вовик и ждёт, когда же я, наконец, дописаю и вернусь к нему под бочок.
Силы оставили нас одновременно. Я сползла с него, как по стволу, и растеклась задницей по листве.
- Уходи! – Прохрипела я.
Когда я, наконец, набралась сил, очухалась и подняла голову, рядом никого не было. Я присела в позу какающей-писающей и напряглась-натужилась. На подставленную руку выпал комок густой спермы. Я поднесла её к лицу, принюхиваясь, а потом слизала дочиста!...
…Я шла по дорожке парка на трясущихся ногах, но со счастливой, довольной улыбкой на лице, и чувствовала, как из меня потекла струйка разжижившейся спермы, а потом утонула в толстом хебешном чулке.
Добравшись до дома, я, стараясь не афишировать перед бабами своего светящегося настроения, забрала коляску и постаралась побыстрее скрыться за дверью квартиры. Переложив так и не проснувшуюся дочку в кроватку, я разделась до белья. Не только чулки на бедре, но и панталоны между ног были мокры и в какой-то слизи. Может, это была разжижившаяся сперма, а, может, и мои соки, а, скорее всего, и то и другое вместе.
Стащив с себя оставшееся и подмывшись, я стала прибираться.
Завернув в газетку испачканное, я отправила пакет в мусорный бак. Образно говоря, концы в воду…

… Прошло уже шесть лет нашей совместной с Вовиком жизни. В принципе, я на неё не жалуюсь, как и на Вовика. Он, по-прежнему, строен и симпатичен. Заботлив, не пьёт, не курит. Обожает нашу дочку. То есть, как муж, он меня полностью устраивает. Вот только не устраивает, как любовник. За эти шесть лет я ни разу не кончила под ним. И даже не то что не кончила, а не получила ни малейшего удовольствия. Даже когда он чухал мне зачесавшееся место между лопатками, я балдела больше, чем когда он входил в меня. Я, по-прежнему, ощущала только полноту от ходящего в моём влагалище члена, и – всё. И я не могу сказать, кто виноват в этом. Толи я вообще была, по каким то, а почему собственно, по каким то? вполне понятно – по каким! причинам неспособна получить от него удовольствие. Толи он делал всё не так. Если бы я сказала ему об этом с самого начала, может быть, мы бы искали способы, как ему лучше удовлетворить меня, но я промолчала, а потом было поздно. Получится, что я шесть лет врала ему, имитируя оргазм, а он всё воспринимал на веру и считал себя крутым мачо, под которым я балдела каждый раз, и ничего другого не делал, не пытался разнообразить нашу жизнь, искать что-то новенькое, положительное…
Потому физическую разрядку я делаю себе сама, где-то раз в неделю. А вот раз в год я получаю разрядку психологическую. Каждый раз я обещала себе, что это – всё, что это в последний раз, и каждый раз всё оставалось пустым обещанием. Это – сильнее меня! Я теперь очень понимаю наркоманов, когда они дают слово завязать, но держат его до первой ломки, а потом бегут искать новую дозу. Так и я: однажды, года три назад, когда опять наступил сентябрь, и посыпалась жёлтая листва, я закусывала губу и делала всё, чтобы не бежать на рынок за очередным прикидом. Но потом я, как бы, отключилась! Нет, я всё прекрасно помню, всё до последнего мгновения, вот только своим телом я не управляла, это делал кто-то другой. В лучшем случае, руководил им спинной мозг, головной включился, и я стала держать отчёт за свои действия, когда, присев на корточки, выдавливала из себя через прореху в огромных панталонах на ладошку всё, что только что приняла. Я даже не смогла удержать себя от того, чтобы не вылизать ладошку дочиста!
Все эти шесть лет я думаю, просыпаясь по ночам: я кто – сумасшедшая? Только в чём моё сумасшествие? В том, что у меня в шкафу нет простых трусов, и я, даже идя в гости, или на вечер, надеваю под шёлковое платье такие же вискозные штанишки, только праздничные: облегающие и с кружевной резинкой понизу? Ну, так моя бабушка, Царствие ей небесное! тоже их не имела. Когда, год назад, бабушка умерла, и мы с мамой, перед продажей дома, перебирали все её личные вещи: что оставить на память, что выбросить, я не увидела в её гардеробе не то, что трусов, даже колготок. У неё были только панталоны и чулки. И что, моя бабушка сумасшедшая?! Смешно слышать!
Или то, что я раз в год отдаюсь другому мужчине? Да мои подружки это делают на раз-два! И не раз в год, а постоянно! Что, они тоже сумасшедшие? Да они даже шлюхами себя не считают, просто изменяют мужу при случае, или с постоянным любовником, и весь разговор! А я, даже, изменой не считаю то, что делаю, как не считаю изменой, когда иду к гинекологу в поликлинику на профосмотр. Снимаю свои штанцы, за которые он меня никак не может нахвалить, каждый раз восклицает, что я – самая умная из современных женщин, что ходит к нему на приём. Снимаю и, забравшись в кресло, разбрасываю перед его лицом ноги, а он с головой зарывается у меня внутри, всё там рассматривает и трогает. Даже Вовик знает, что в нашей поликлинике гинеколог – мужчина, и совсем не ревнует, прекрасно представляя, где тот у меня копается!
Вот я и решила считать мои «походы» врачебной процедурой, снимающей все мои заморочки на целый год, а иначе, действительно, свихнусь.
Когда я чувствую, что пора, я иду на рынок, покупаю на два размера больше, чем я ношу обычно, просторные классические панталоны в цветочек и хебешные чулки. Пока Вовик не видит, готовлюсь: делаю из трусовой резинки подвязки и ножницами вырезаю внизу панталон огромную дырищу. Просто вырезанная ластовица меня не удовлетворяет, поддерживающие меня за ягодицы пальцы не проникают в анальное, в трикотаж упираются, а так – ничего, всё открыто и широко разведено! Отпросившись на работе «сходить к стоматологу», я иду в парк. Там, в кустах, я переодеваюсь в «костюм» и выхожу искать. Найдя одинокого невзрачного мужчину, я усаживаюсь напротив и привлекаю его внимание, а потом широко раздвигаю ноги. Если в округе никого нет, я задираю к поясу подол, если есть прохожие, то только поднимаю его край выше колена.
Меня заводят оба случая: и что случайный мужчина видит мои открытые панталоны, и то, что он видит их хоть и не открытыми полностью, но в ситуации, когда мимо нас туда-сюда шмыгают люди. В любом случае он прекрасно видит мою распахнутую щёлку в обрамлении никогда не подстригаемых волос, видит всю, дыра идёт от копчика до верха моего курчавого треугольничка. А потом я киваю ему и веду за собой в ближайшие заросли и там, в метрах от прогуливающихся, качаюсь на твёрдом суку. Закусив губу, чтобы не заорать на весь парк от охватывающего меня наслаждения! И это всё молча.
А когда всё заканчивается, я переодеваюсь в своё обычное бельё, только подкладываю прокладку, а то где мне там, на работе, подмываться, а разорванное в клочья, испачканное спермой, выбрасываю тут же, в кустах. Наверное, кто-нибудь и находил его, забежав в кустики пописать, удивлялся, скорее всего, что за старушку здесь изнасиловали? Но меня это не волнует, своё я уже получила и мне его хватит до следующего сентября. А потом всё повторяется!
Я прекрасно представляю возможные последствия. От случайного залёта я обезопасилась, вставила спираль. А от заразы мог бы предохранить презерватив, но им я не пользуюсь. Где его «в лесу» возьмёшь?! От заразы меня, пока, предохраняет Всевышний, по крайней мере, ни у меня, ни у Вовика, никаких симптомов ни разу не вылезло. Господь миловал!


Автор – DeKart.

Это сообщение отредактировал radiotik - 06-02-2017 - 16:51
0 Пользователей читают эту тему (0 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)

Страницы: (1) 1



Интересные топики

Переночевал

СВ. Окончание

Моя Теща окончание

Фетиш в стиле киберпанка

Сексопиано в оранжерее