Страницы: (1) 1
DeKart
 
  • *
  • Статус: Давай пообщаемся!
  • Member OnlineМужчинаСвободен
СВ. Часть 2.

Проснулся я от легкого стука и открыл глаза. В купе осторожно, стараясь меня не разбудить, прокралась попутчица.
- Я разбудила Вас? Как жаль, но я не могла больше терпеть, шампанское очень давило, - виновато улыбнулась она.
- Ничего, я давно уже не сплю, - соврал я, не зная как поступать после вчерашнего, толи потянуться к ней, толи сделать вид, что ничего не произошло, и всё было не с нами. – Будем вставать?
- Давайте. Вы не возражаете, если я первая помоюсь.
- Пожалуйста. – И я галантно пропустил даму вперёд.
Она сбросила халат и, не успел я рассмотреть в подробностях при свете дня её замечательную пижамку, скрылась в кабинке.
За ней, не теряя времени, отправился я. Пока брился, чистил зубы, дама успела переодеться. Она возлежала на полке, головой к двери и подсунув под бок подушку.
И тут я понял, что попался: оставаться в пижаме, когда она переоделась, было неприлично, а попросить её выйти – глупо. Мне пришлось вначале раздеться догола, а потом поочерёдно натягивать на себя дневную одежду: фуфайку, кальсоны, носки, ну и всё остальное. Она с интересом смотрела на это представление и чувствовала себя, по всей видимости, отомщённой за вчерашнее. Досмотрев всё до конца, она встала:
- Пойду распоряжусь насчёт чая. Еда – дело женское.
Вот стерва, - подумал я. – Не могла сходить, когда я переодевался! Как она вчера сказала? Смаковала?
За утренним чаем с горячими пирожками не было произнесено ни слова, поясняющего наше дальнейшее поведение. Кто мы, любовники, или это была обычная случайность в дороге, не требующая повторения?
- Чем будем заниматься? - Спросил я, пытаясь выяснить это хоть в намёках.
- А давайте продолжим беседы, - предложила она. – Мне понравились вчера некоторые Ваши мысли. Есть в них что-то неординарное…
- Спасибо за комплимент, - съязвил в ответ я.
- Да пожалуйста, - великодушно выдала она. Не жалко, мол. – А можно я опять к Вам переберусь. Так удобнее говорить, а то столик мешает, я глаз не вижу.
- А что, это важно? – спросил я её, умащивающуюся у меня на полке клубочком и укутывающуюся халатом до пяток.
- Конечно, - даже удивилась она. – Я сама напрашиваюсь на разговор, мне интересно с Вами пообщаться, и, естественно, я хочу искренности в нём, иначе, зачем он вообще нужен. А если я не увижу Ваших глаз, как я узнаю, врёте Вы или говорите то, что есть на сердце?
- И что, вот так, по глазам, Вы узнаете, насколько я искренен? – удивился, теперь уже я.
- Глаза, как сказал один классик, это зеркало души, - самоуверенно заявила она, устраиваясь поудобнее.
Часа два мы «чушь прекрасную несли». В разговоре каждый раз, обращаясь к ней, я называл её новыми женскими именами, пытаясь по реакции определить, какое же настоящее. Но толи классик наврал насчёт «зеркала души», толи я никак не мог попасть в точку, я так и не понял, кто же она: Вера, Катя, Зина? В продолжение разговора она несколько раз перебирала ногами, а потом не выдержала:
- Вас не оскорбит, если я приму свою любимую позу. Ноги затекают, у меня плохое в них кровообращение. Лечилась, но всё без толку.
- Конечно-конечно, - великодушно разрешил я. – Хотя я и не знаю, какую, но стерплю любую, поскольку уверен, что глаз своих прекрасных от меня Вы не отведёте.
Маша-Зина довольно улыбнулась моему комплименту… и села в позе, в которой я нечаянно увидел её вчера.
- Боже, и Вы ещё спрашивали разрешения! Да я бы был счастлив, если бы видел Вас такой все прошедшие часы.
Ещё бы! Перед моими глазами вновь были её прекрасные, стройные ножки, то же бельё, а может просто похожее, уж очень свежим и не замятым оно казалось. И это всё я мог видеть в спокойной, без нервного напряжения обстановке. Да это было просто райское зрелище. Конечно, из деликатности я старался смотреть её в лицо, но глаза сами временами опускались вниз, туда, где сквозь тоненькие трусики темнело очень их притягивающее. Уже через минут пять я, насколько мог непринуждённо, как бы просто так, был вынужден уже сам переменить позу, иначе на бедре стала просто неприлично шевелиться и подниматься обнимающая её штанина. Но ни что не ушло от острого глаза.
- Кажется, я Вас возбудила? Не краснейте, я сама виновата. Просто я подумала, что вчера Вы такое уже видели, и Вас уже не удивишь… Что же делать? Мне так удобно сидеть, положив подбородок на колени!
- Да ничего, - стушевался я. – Минута и всё пройдёт…
- Нет, так нельзя, - перебила она меня. – Это вредно. Не обижайтесь, но Вы уже не мальчик.
- Есть идея! – проговорила она, вставая на колени. – Вас нужно разрядить, и тогда мы спокойно продолжим разговор.
- Что значит разрядить, я что – батарейка? – И я заткнулся – она уже на коленях подползла ко мне и расстёгивала ширинку. По-хозяйски, как своё, она вытащила на свет божий моего парня, «раздела» его, быстрым движением смахнула из-под обнажившейся складки какую-то видимую только ей пылинку и припала губами. Я почувствовал ураган, тайфун уносящий меня куда-то ввысь. Было мягко, нежно и, в то же время, неимоверно сильно. Сравниться с этим смогла бы, наверное, только засасывающая трясина, вырваться из которой не было человеческих сил. Вся моя внутренность устремилась к одной точке, наружу… и, неожиданно, остановилась.
- Жалко терять возможность, - освободилась она. – Вы не будете возражать, если я Вас использую? Не жадничайте, у Вас есть женщины, а для меня – давно забытое ощущение, мне так вчера понравилось. А потом я Вас отблагодарю.
Я ничего не понял из этой ахинеи, но, собственно, это было всё равно.
- Правда? Вот спасибо, - обрадовалась она, хотя я не произнёс ни слова – я просто онемел и был парализован, и принялась уверенно орудовать. Буквально через полминуты я уже был без верхней одежды и откинут твёрдой рукой спиной на полку, а моя командирша – без её тяжёлого халата.
А сорочка – точно другая, - не к селу, ни к городу пронеслось у меня в голове. Хотя и эта такая же нейлоновая, но та была голубая, я помню, а эта розовая.
- Стойте, мы же забыли про защиту! - замерла она с приспущенными к коленям трусиками. – Вы не сбегаете за резинкой?
- Куда сбегать? – наконец-то у меня прорезался голос.
- Как куда? К проводнику, конечно!
Она уселась на противоположную полку с трусиками в руках и недоумённо смотрела на меня.
- Вы что, никогда не покупали у проводника кондома? Это же СВ!
Кондом, кондом. Сказала бы просто – гандон! Тоже мне англичанка!
- Так Вы вчера бегали за покупкой к проводнику? – догадался я, наконец.
- А Вы что думаете, я вожу с собой чемодан кондомов? Так Вы сходите, или нет? По глазам вижу, что стесняетесь. То же мне – вояка! – улыбнулась она и, шутя, хлопнула меня трусиками. – Ладно, лежите, я сама схожу, мне быстрее одеться.
Она накинула халат, запахнула его, не застёгивая, и исчезла… Минут через десять она появилась вновь.
- Вы меня не заждались? Пришлось в соседний вагон бегать. У нашего проводника кончились, всё поразобрали, - виновато улыбнулась она. – Ой, да Мы – совсем поникшие! Ничего, быстро поправим.
И, действительно, от её мягких губ, я вновь обрёл силу, я уже готов был отдать всё, что во мне накопилось, как Вера-Надя оторвалась, к моему сожалению, и взялась принаряжать моего парня. Потом, быстренько стянув с меня кальсоны и скинув халат, она взгромоздилась на меня в позе писающей и принялась за дело. Я утонул в блаженстве. Физические ощущения стократ усиливало эстетическое наслаждение вида, как ходит в моей партнёрше распирающее губки орудие, раскрытой попки, когда наездница развернулась и наклонилась к моим ступням. Здесь я не смог удержаться и излил…
Через пару минут Маня-Оля потянулась со сладким стоном и мой дружок с чмоком выпал из неё.
- Просто замечательно, – протянула она. – Хотя и мало. Нет-нет, не подумайте, это не упрёк в Ваш адрес, Вы были в полной силе, просто хотелось продлить удовольствие. Но за всё нужно платить, так что давайте, поворачивайтесь на живот, я буду благодарить, как обещала. Поворачивайтесь, поворачивайтесь…
- Это ещё зачем? – не понял и упёрся я.
- Да не бойтесь Вы ради бога! Тоже мне боевой генерал, трус, да и только! – засмеялась она и ловко перевернула меня на живот.
Она накинула на голое тело, не застёгивая, халат, укрыла меня до пояса одеялом и через секунду была на мне верхом. А я провалился в новое блаженство. Её неожиданно сильные руки мяли мне плечи, спину, поясницу, мяли до боли, даже сильной боли. Я старался, как мог, терпеть, главное было не заорать, было бы просто стыдно. Но странное дело: тело хотело этой боли, оно стерпело бы ещё большей ради результата. А он был потрясающий! Я просто чувствовал физически, как по жилам быстрее побежала кровь, как гибче и послушнее становились мышцы. Я просто чувствовал, как меня наполняет сила! А она перебросила мне на спину одеяло и принялась за ноги, двигаясь от кончиков пальчиков вверх. Я непроизвольно зажался, когда почувствовал её ладони на ягодицах…
- А ну-ка расслабьтесь, это что ещё за фокусы. И вообще сделаем так, и только попробуйте сопротивляться…, дёрнетесь у меня в руках и останетесь без кое-чего. – «Напугала» она меня, принимая, не смотря на все мои возражения, какую-то только ей нужно-известную позу, в результате которой она осталась сидящей на попке, я животом между её ножек, а мои оказались с обеих сторон её талии, уходя куда-то за неё. А ей этого было ещё мало, она потянула меня вверх, укладывая мои чресла себе чуть ли не на живот! Я представляю открывшейся ей вид! Да в такой позе, если меня поставить на ноги, я присаживаюсь на унитаз! Вся промежность от мошонки до раскрытого анального оказалась перед её глазами и в её власти, чем она не преминула воспользоваться! Её руки были повсюду! А меня охватывали противоречивые чувства и ощущения: мне было приятно-щекотно и это хотелось продолжить до бесконечности, когда она легонько касалась волосков на мошонке и нежно её поглаживала; мне было приятно-щекотно, но и стеснительно, отчего хотелось вырваться из плена, когда она легонько касалась волосков в ложбинке между полуягодиц и нежно надавливала на промежность и анальное. А потом стало совсем не выносимо: нежность закончилась и вновь появилась боль, адская боль. Твёрдые, как сталь, пальчики охватили промежность словно клещи. Большой палец ушёл куда-то в кишку, а оставшиеся четыре погрузились в меня со стороны мошонки и там шевелились где-то у меня внутри. Я готов был взреветь, но едва что смог, так это простонать:
- Что Вы делаете? Перестаньте, мне такие игры совсем не нравятся…
- Терпите, - услышал я в ответ. – Мне они может, тоже совсем не нравятся, но это очень полезно мужчинам, хотя и, понимаю, очень больно. Но это – массаж предстательной железы. Если его делать раз в неделю, «силу» я Вам гарантирую до ста лет.
- Я столько не проживу, - с облегчением вздохнул я, когда её пальцы, наконец, оставили меня в покое.
А она перевернула меня, словно блин на сковородке, укладывая почти в ту же позу. Мои поджатые ноги вновь оказались у её боков, а она ещё сильнее раскидала мне колени и принялась уже за передок. Но я зря волновался, больно было, только когда она мяла внутреннюю часть бёдер, а когда ладошки касались главного-заветного – они были сами нежность. И не знаю отчего, то ли от этих ласковых поглаживаний по парню от самого корня до кончика головки, толи, действительно, от той неприятной, но полезной процедуры, я почувствовал, как боль изнутри меня уходит, а на её место действительно приходит Сила. Сила, словно я не излил всё из себя буквально полчаса, да ещё и накануне вечером! И когда она перебралась на живот, чтобы размять последнее – мышцы на груди, я был готов только от одной щекотки пупка, когда она проползла по нему волосками своего низа! Обрядшими силу руками я подтянул её за попку к лицу. Прямо перед моими глазами оказалось место, которое я жаждал в эту минуту больше всего на свете. Аккуратно подстриженные, что я видел впервые в своей жизни, волосики окаймевали розовые складочки, на их кончиках, словно капельки росы, свисали источающий аромат её выделения. Не было стыда, не было отвращения, и припал к ним губами! Гибкое тело женщины выгнулось в пароксизме страсти назад, раскрывая для меня все тайники её лабиринтов! И я был везде! Пару раз оно обмякало у меня в руках и вновь набирало силу.
- У нас больше нет защиты, – услышал я срывающийся возглас. О какой ещё защите она говорит? – её защита – это я.
- Я не смогу принять Вас, – вновь услышал я, поняв, наконец, о чём идёт речь. О низменно-пошлом, но без чего нельзя познать прекрасное!
Но я познал ещё более прекрасное, она вновь крутанулась но мне, и припала ко мне губами. Я вновь оказался на волне блаженства. Перед моим лицом вновь была раскрытая попка, я поднырнул поглубже среди разведённых ножек и безо всякого стыда целовал её, хмель охватила мой разум, и я буквально зарылся губами в трепещущую глубину, пока не излил из себя последние силы и соки…
… Кучу времени она пролежала на моём плече, и мы болтали, болтали обо всём и ни о чём. Как два друга, которые уже обо всём переговорили, но всегда найдут тему для следующего разговора. Болтали, пока в животах не заурчало.
- Пора перекусить чего-нибудь, - произнесла она. – В Вас давно уже полковой оркестр играет.
- Но только не здесь, - встал в дыбки я. – Только ресторан, хоть самый паршивый. Не побывать с такой прекрасной дамой в ресторане – я такого себе никогда не прощу. Пусть мне все позавидуют.
- Хорошо, - улыбнулась она. – Но только с одним условием. Вы одеваетесь, идёте один. А я подойду немного попозже. И не вздумайте мне чего-нибудь заказать! Я сама. И расплачусь тоже сама! Надеюсь, уяснили.
Чего тут не уяснить? Не хочет, чтобы я посчитал обед, как гонорар за постель, хочет показаться порядочной! Только почему нельзя пойти вместе? – не понял я. – Одевайся и иди один! Стесняется при мне одеваться? Обычно стесняются раздеваться…, тем более после всего, что с нами было. Но делать нечего, и я уже сидел один за накрытым на одного человека столом, но ни к чему не притрагивался, ждал свою даму.
И она не заставила себя долго ждать… При её появлении все повернули головы, а одинокие мужчины вздохнули с сожалением, когда она, проведя нерешительно по вагону взглядом, остановилась у моего столика.
- К Вам можно присесть, товарищ генерал? У Вас свободно?
А я просто потерял дар речи. Во-первых, она была просто прелестна, сама красавица в прекрасно облегающем её стройное тело английском костюме. А во-вторых, я просто не понял, почему нельзя, если она шла ко мне?
- Я спрашиваю, у Вас свободно? – уже стала раздражаться она.
- Да-да, конечно, присаживайтесь, прошу… - засуетился я, вскакивая.
- Не надо так привлекать лишнего внимания, – одними губами шепнула она, усаживаясь.
Сделав заказ услужливо подбежавшему к ней официанту, моя соседка по столу любезно согласилась, когда на вопрос официанта: спиртное заказывать будете?, я предложил бутылку дорогого, но оно того стоило, столь было прекрасно, подстать даме, вина.
Мы просидели почти полтора часа в тихой и спокойной беседе, когда она опять одними губами шепнула:
- Вы сидите, я уйду первой…
Расплатившись, она исчезла. Я посидел ещё минут пять в недоумении, почему она не хотела, чтобы мы пришли и ушли вместе, как ко мне подошёл какой-то горец с бутылкой коньяка:
- Простите, уважаемый, кто была с Вами такой прекрасный женщин, с какого она вагона? – с ужасным кавказским акцентом спросил он меня.
- Не знаю, - усмехнулся я.
- А как зовут её? – вновь пристал он, пытаясь угостить меня коньяком.
- Тоже не знаю. – Тут уже честно ответил я и ушёл, оставив уже его в недоумении, как можно быть за столом с такой красавицей и отпустить её, не пытаясь продолжить заманчивое знакомство.
А я летел в купе просто на крыльях любви, стараясь не потерять ни мига общения с такой не просто красивой, но необычной, заманчивой, можно даже сказать словами писателей-романтиков, «роковой» женщиной. Прости, Зоя, но я, похоже, влюбился. Влюбился, как мальчишка, до потери рассудка. Действительно, я просто сходил с ума от желания быть рядом с умом и телом «прекрасной незнакомки». Я еле удержал в себе дикое желание кинуться к её ногам, целовать её колени, ступни, когда ворвался в купе и нашёл её сидящей в прострации и уставившейся, в неведомых мне мыслях, в окно.
- Что с Вами? – спросила она, очнувшись, и заметив моё возбуждённое состояние.
- Да нет, ничего, - ответил я, остывая, столь она была неприступна в строгом костюме. – Просто я спешил, можно сказать даже бежал, боясь, что это всё сон, что Вы исчезнете, если я проснусь…
Я замялся, а она улыбнулась на мои признания:
- Да куда я от Вас денусь? Я просто обречена быть с Вами ещё почти двое суток.
- Вы не правы, - воскликнул я. – Не «почти», а «всего» двое суток! Я готов не спать, чтобы продлить мгновенья Вашего общения.
- Ну, Вы-то может и готовы, а я вот нет. – С трудом она сдержала зевоту. – После плотного обеда просто ужасно хочется спать. Давайте приляжем, - предложила она.
- Только если Вы ляжете со мной! – набрался храбрости я.
- Да Вы просто наглец! – возмутилась она, но тут же смилостивилась, увидев мою обиду. – Ну, хорошо, хорошо. А то Вы просто ребёнок, у которого отобрали конфетку, сейчас заплачете. Раздевайтесь и ложитесь на мою полку, я на Вашей уже лежала.
Я уже дважды был перед её глазами в исподнем, но вновь почувствовал смущение, смущение до возбуждения, когда она, демонстративно внимательно, чтобы повредничать и вновь вогнать меня в краску, как расплату за право полежать рядом с ней, смотрела, как я снимаю верхнюю одежду. Но, как награду за это наказание, я получил право, нырнув под её одеяло к стенке купе, видеть прекрасное зрелище обнажающейся женщины. А она это преподнесла мне, как театральное зрелище. Не спеша и в месте, где мне не закрывал обзор столик между полками, она отправила на мою полку пиджак. Затем, так же не спеша, она принялась расстёгивать пуговички кофточки, столь полупрозрачной, что через неё светились кружева, постепенно обнажавшиеся через всё более раскрывающийся вырез. Но вот за пиджаком отправилась кофточка, и настал черёд юбки, которая, через мгновенье упала к её ногам. Я просто любовался столь красивым и ранее неведомым мне бельём, я просто до онемения между ног хотел, чтобы моя любовница легла ко мне именно в нём. А она, словно почувствовав это, приподняв рубашку выше пояса, только расстегнула пояс и присела на полку. Высоко поднимая стройную ножку, она сняла один ажурный чулок, а затем второй. Это было просто божественно, я неимоверно хотел эту женщину, казалось кровь хлынет из моих чресл. А она, не спеша и аккуратно, складывала снятое.
Но вот её гибкое тело скользнуло ко мне под одеяло, я прижал его с неимоверной силой к себе в надежде утонуть в нём в безрассудстве, но, к моему удивлению, огорчению, стыду, единственное, что я мог: это только прижать его.
Женщина легонько коснулась моего «петушка», а там был только «цыплёнок». Интуитивно поняв моё состояние, она шепнула мне на ухо:
- Не надо, не возбуждайтесь, я, действительно, очень сильно хочу спать, как это и не странно. Мне казалось, что за прошедшие сутки я выспалась на всю оставшуюся жизнь, я просто зверела от проснувшейся во мне силы. Но вы, очевидно, утолили во мне жажду, и теперь я хочу немного отдохнуть. Поспите и Вы. Вам тоже нужен отдых, а когда мы проснёмся, мы вновь будем полны сил и желания, у нас ещё бездна времени…
От таких слов, слов прощения и поддержки у меня в горле встал комок, я готов был расплакаться, как в далёком детстве, когда я дрался с толпой мальчишек, не проронив ни слезинки, но кинувшись в рёв, когда их пристыдила разнявшая нас учительница: «как вам не стыдно, впятером на одного». В благодарность за понимание я был готов целовать её глаза, губы, но она неожиданно отстранилась:
- Я уже говорила Вам, что целовать нужно любя. Лучше погладьте меня.
Удивившись столь необычной просьбе, я, насколько мог нежно, скользил по её спине, покрытой нежной сорочкой, Временами мужское брало своё и я опускался ниже, касаясь ягодичек и тогда рука действительно скользила по двойному слою нейлона. В надежде, что мы проснёмся наперекор судьбе, я нырял под кружева сорочки, лаская её бедра и между ними через тончайшую, ничего не скрывающую ткань, трусиков, пытался проникнуть в неподатливые мне атласы, укрывавшие грудь. Уже в полудрёме женщина вдруг села на край полки и стянула с себя трусики. Её руки уже не заворачивались за спину, и она попросила:
- Расстегните мне лифчик.
Я помог ей справиться с непокорными пуговками, а она уже сама выдернула его из-под сорочки. Теперь я уже мог свободно касаться всех прекрасных мест нежнейшего тела, лаская его и через кружева сорочки и под ними. А женщина уже спала, спала, даже когда я нежно перебирал её волосики и складочки между раскиданных ножек. Чувствуя, что я тоже начинаю засыпать, я одной рукой прижал дорогое мне тело, а второй ласкал её брови, пышные волосы, зарываясь в них лицом. Пользуясь, что женщина спит, я легонько, едва касаясь, целовал её веки, губы. Тут они приоткрылись и что-то шепнули. «Милый», словно ветерок долетело до меня, но может мне послышалось…


Автор - DeKart

Это сообщение отредактировал radiotik - 31-01-2017 - 17:56
0 Пользователей читают эту тему (0 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)

Страницы: (1) 1



Интересные топики

Уроки химии

Дантистка

Я ребёнок...

запеленал как малышку

Награда