Страницы: (2) 1 2
RFT10480
 
  • *
  • Статус: ..........
  • Member OfflineПара М+ЖСвободен
` Обувной магазин (Брендон или Бренда)


Автор: Его величество интернет и Ваш покорный слуга RFT10480. Компиляция понравившейся истории найденной на просторах интернета.

Аннотация: Все женщины меняю своих мужчин. У всех это по-разному получается, у некоторых вообще не получается, а есть такие женщины у которых мужчина становится почти не узнаваем. Эта история на тему легкой принудительной феминизации и переодеваний.

Глава 1.
Жутко болели ребра и спина, от стиснувшего меня корсета, и казалось, что мои легкие уже подступают к горлу. Ещё вначале дня, мне казалось, что он стянут, как раз в меру. Мне были приятны его немного плотные, мягкие, атласно-кружевные объятия, но сейчас корсет, был просто невыносим. Он словно стальным обручем сдавил все мое тело. Его упругие, пластиковые косточки, несмотря на плотную ткань, из которой был сделан корсет, врезались в мою грудь. Ноги, в туфельках на высоком каблуке, уже полностью утратили чувство полета, такое знакомое и волнующее, в первые же часы, как только обуешь высокий каблук. Они уже не просто болели, а жутко ныли, казались, словно колоды или ходули. Теперь я очень хорошо понимаю выражение: «женщина бывает два раза счастливой каждый день, - один раз, когда надевает высокий каблук, а второй когда его снимает». Но как говорит банальная поговорка: «красота требует жертв», а значит и страданий.
День близился к своему логическому завершению, я шел по торговому залу и чувствовал на себе чужие взгляды. Но я привык к тому, что рано или поздно, кто-то из посетителей обращал на меня внимание. Их взгляды, на миг останавливались на моем необычном наряде, на лице с ярким, идеально кукольным макияжем, которое обрамляли, ярко белые локоны, пышных, длинных, густых волос. Не оставались без внимания мои ухоженные руки, с длинными ногтями и причудливым маникюром, а также туфли на высоком каблуке из самой последней коллекции. Глаза женщин наполнялись, сначала удивлением, а затем восхищением, иногда даже и завистью. В душе каждая женщина на всю жизнь остается маленькой девочкой, которая всегда мечтает стать принцессой и надеть сказочное платье. Именно сейчас я был воплощением этих детских сказочных грез, диснеевской принцессой в ярком пышном платье из какого-то фильма или мультика, где есть любовь и счастливый конец. Для них я был экстравагантно одетой женщиной, этакой повзрослевшей принцессой, не более того. Но это было до тех пор, пока моя жена не начинала, на меня обращать внимание, и начинала излишне громко подзывать меня к себе, а затем нарочито строго отдавать приказания:
«Брендон, пойди, разберись с грузчиками, их перекур, затянулся слишком долго! Мы им платим деньги за работу, а не за курение. Да милый, чуть не забыла… поменяй выставочные образцы, свадебных туфелек, на витрине №34, на более новые, возьми их из коллекции, которая пришла к нам вчера. Дорогой, скажи мне, где такси для миссис Говард, она не может долго ждать! Милый, какой же ты неуклюжий и нерасторопный, быстро помоги нашей уважаемой госте снять пальто, проведи ее за столик и распорядись, что бы ей подали кофе и ее любимые шоколадные пирожные! Что? О, черт, я совсем забыла, позвони, пожалуйста, и отмени заказ №34156! Уже отменил?! Молодец, ты у меня умница!»
И тогда по залу, после короткого затишья, быстро распространялась волна шепотков, затем все посетители расплывались в улыбках, а кое-кто откровенно посмеивался. Они понимали, что сейчас приобщились к какой-то тайне. Тайне, которую знают все, но о которой не принято говорить вслух. Для постоянных посетителей нашего магазина, мой вид, был вполне обычным и это у них, уже не вызывало особого удивления. Для них я был бесплатным зрелищем, которое полагается здесь, при выборе и покупке туфелек, как коробка для обуви или бесплатный полиэтиленовый пакет. Я был местной достопримечательностью этого магазина, живой декорацией, дополнением к вычурному убранству магазина, а очень часто, мне еще приходилось служить живым манекеном и демонстрировать выставочные образцы обуви. Я был визитной карточкой магазина, одной из трех кукол, изображенных на логотипе нашего торгового заведения, но живой, в телесном воплощении. Да именно куклой … Те, две другие куклы, имели такие же, под старину, пышные платья, как у меня, на кринолине, с нижними юбками, но они были безмолвны и совершенно неподвижны, стояли в витрине магазина, возле центрального входа. Девушки не были из плоти и крови, они были выполнены из твердого, тускло поблескивающего, розового пластика. Одна из них имела ярко рыжие волосы и зеленые глаза. На ней было пышное платье из блестящего зеленого атласа. На другой кукле, было блестящее розовое платье. У нее были черные волосы и глаза. Пластиковые красавицы, стоя по краям большой витрины, держали в согнутых и вытянутых руках, открытые коробки, в которых были видны изящные, модные туфельки. Одно место по центру витрины было свободно. Это было мое место. Моя жена, в любой момент, могла, заставить меня, занять его. Мне делали соответствующий макияж, в розовых, тускло поблескивающих тонах, наносили такой же тон на руки и плечи, и я на несколько часов, превращался в живого манекена. И если бы не мои изредка подрагивающие ресницы, я бы внешне, ничем не отличался от своих пластиковых подружек. Я старался свою хозяйку лишний раз не огорчать и покорно в точности выполнять все ее приказания, даже если они мне совсем не нравились. Мне не раз приходилось убеждаться, что моя супруга всегда сумеет доказать, что имеет полное право распоряжаться мною по своему усмотрению. Когда же моя, капризная, мужская половина сущности восставала, я в очередной раз делал попытки подвернуть сомнению власть моей госпожи. Она всегда находила способ сломить мое сопротивление и вернуть меня на прежнее место. Делала она это изящно, ярко, быстро и публично. Мой бунт, в очередной раз, приносил мне лишь чувство вины. Я не раз убеждался, как не просто отстаивать свое достоинство мужчине, туго затянутому в корсет и втиснутому в кринолин. Мужчине, упакованному в многочисленные, пышные, кружевные, нижние юбки, с множеством оборок. Мужчине, одетому в голубое, блестящее, атласное платье из-под подола которого, мерцают кружева, длинных, до самых щиколоток, шелковых панталончиков. Очень трудно проявлять «характер мужчины», когда на твоем лице яркий макияж, и ты обут в женские туфли на высоком каблуке. Но не это главное…. Главное, что я без всего этого уже не мог, без тех милых вещей, что по праву принадлежит, исключительно миру женщин. Пытаться доказать, свою мужскую правоту, женщине, которая имеет неограниченную власть, над тобой, заранее обречено на провал. Тем, что еще осталось у меня от мужчины, моя женщина распорядилась исключительно по-своему усмотрению. Она поместила мой пенис в специальный чехол, который был снаружи покрыт атласной голубой тканью, такой же, из которой сшито мое платье. Это предмет стал жирной чертой, перечеркнувшей все мое прошлое, последним штрихом в моем образе, вещицей, которая стала символом безграничной власти женщины надо мной. Я получил то, что заслужил, проявив слабость, дал возможность выйти наружу всему тому женскому, что было во мне. Таким образом, моя супруга полностью завладела мною и сделала меня рабом своих желаний и страстей. Моя жена приложила старания, что бы все именно так и случилось. Это было частью ее хитроумного плана. Как результат, я теперь изменен и уже совершенно не хочу быть прежним.
Мне сейчас около тридцати и я хочу поведать вам свою историю с самого начала…
Несколько лет назад мои родители погибли в авиакатастрофе. Я унаследовал большой трехэтажный дом, первый этаж которого, занимал не большой обувной магазин. Торговля женской обувью и была нашим семейным бизнесом, забота о котором, теперь легла полностью на мои плечи. Нельзя сказать, что я совсем не был готов к этому. С детства большую часть свободного времени я проводил в магазине, и не только очень хорошо разбирался в женской обуви, но тонко чувствовал, всю ту высокую, волнующую поэзию преобразования женской ножки, входящей в высокий тугой сапожок, превращение плоской ступни в блестящем нейлоне, в таинственную арку на высоком каблуке. Все это занимало куда больше мое воображение, чем игры со сверстниками. Вместо того что бы гонять по улицам, делать всякие пакости, мучить домашних животных, я был в магазине, мог видеть женские ножки и магию их превращение в прекрасное. Устойчивый, характерный аромат кожи, пропитавший стены магазина, стал для меня навсегда, запахом моего родного дома. Я с удовольствием листал модные журналы и ждал выхода каждого нового номера с тем же нетерпением, с каким любитель детектива считает дни до публикации продолжения очередного опуса. Несмотря на свой относительно юный возраст, я мог по праву считаться знатоком своего дела, потому что обладал удивительной способностью точно предсказывать повороты капризной моды. За что и сыскал большое уважение своих родителей. Беда было только в том, что одного этого, оказалось слишком мало для ведения семейного дела. Небольшие магазины активно вытеснялись с рынка громадными супермаркетами и большими домами одежды, в которых, разумеется, имелись большие отделы обуви. А еще у нас в городе появились китайские небольшие базарчики, на которых продавалось, то, что трудно вообще назвать обувью. Но эти поделки китайского производства стоили очень дешево. Покупателей совсем не смущал тот факт, что их обувь, совсем не из кожи, а из какого-то не понятного дерьмища. От которого жутко потеют, воняют и болят ноги, даже от непродолжительного их ношения. Тут на первом месте была очень низкая цена обуви. Но самое главное не в этом. Я был очень плохим знатоком бухгалтерии, а налоговое законодательство, с его постоянными поправками, директивами, изменениями и обновлениями, меня это вообще повергало в тихий ужас. Что бы найти в нем какие-то лазейки или уловки, которые позволяют бывалым дельцам держаться на плаву при любых условиях, я даже и не помышлял.
К тому же, будучи человеком добрым и даже застенчивым, я никак не мог должным образом наладить работу персонала магазина. Продавщицы, почувствовав мою слабость, грубили покупателям, проявляли невнимание, делали грубые ошибки и больше занимались склоками и разборками между собой, чем обслуживанием клиентов. Бывало, что парочку, самых нахальных девушек я увольнял, но потом они возвращались снова, после того как, чуть ли не на коленях, слёзно умоляли меня, взять их обратно. Я не мог терпеть женских слез и мое сердце оттаивало. Девушки несколько дней были послушны и вели себя очень тихо. Потом все повторялось снова.
Магазин терял репутацию и сводил еле концы с концами. Вырученных денег лишь хватало, что бы заплатить налоги и на зарплату продавщицами. Иногда мне хотелось все к черту бросить и закрыть магазин. Но как я потом посмотрю людям в глаза? Как я им объясню, что мое предприятие не рентабельное? Как мне сказать, что я в их услугах больше не нуждаюсь? Как я смогу просто выбросить на улицу тех девушек, которые работали здесь, когда мои родители были еще живы. Этими вопросами я задавался все чаще и чаще. Так шел день за днем, и я радовался, когда мне удавалось, заработать чуть больше, чем обычно для этих смутных дней. Тогда я мог девушкам дать, хотя бы маленькую премию.
Но, как говорил один, таки очень мудрый человек: «НЕ ВСЕГДА ТАК БУДЕТ!»
Настал день, и в мой магазин вошла ОНА, моя будущая госпожа, моя Эмма. Как потом оказалось, она уже сюда заходила и выбрала две пари изящных туфелек из лакированной кожи высоком каблуке, а также две пары очень высоких, осенних сапожек, из мягкой кожи, на таких же высоких каблуках. А теперь она пришла, примерить их еще раз, и купить. Когда она вошла, ее никто из десяти продавщиц, так и не поспешил обслужить. Они решили себе сделать внеочередной перерыв и все десять сидели за длинным столом, в подсобке и пили чай с пирожными, которые я им купил, что бы хоть как-то порадовать их, в этот ненастный день. Они громко обсуждали, какой-то сериал, который сейчас шел по телевизору. Я на них не накричал, и даже не сделал замечание. Очень обрадовавшись миловидной покупательнице, сам поспешил ее обслужить. Стройная, почто моего роста девушка, одарила меня томным взглядом, карих глаз из-под длинных, густых ресниц. Ее неимоверно белая кожа казалась бледной на фоне, густых черных волос, которые крупными локонами спадали ей на плечи. Когда она сняла длинный в пол, кожаный плащ, я увидел, что она одета в коротенькую кожаную черную юбочку, которая едва прикрывала ее ягодицы. Белая блузка из блестящего атласа с маленькими изящными рукавами фонарик, была украшена небольшими изящными воланами из той же ткани. Самое большее, что меня восхитило, так это ее очень длинные и стройные ножки, затянутые в блестящие черные колготки. Мне в тот момент очень хотелось их ласкать и целовать, от верха до низа, ее красивые коленки, лодыжки и каждый пальчик на ноге. Желание было настолько сильное, что у меня закружилась голова. Я тогда еще не догадывался, что передо мною стоит моя госпожа, которая будет позволять мне это делать, когда будет в хорошем расположении духа и когда ей очень хочется пошалить.
Девушка была не из стеснительных дам. Она попросила меня помочь, обуть очень длинные сапоги со шнуровкой спереди, которые она выбрала и которые были настолько длинные, что достали до ее промежности. Ее совсем не смущал тот факт, что мне пришлось заглянуть ей под юбку, когда я помогал их натягивать и шнуровать. Она была очень довольная своим приобретением и сетовала, что обходила почти весь город и ничего подобного не нашла. Я помню тогда, что девушке сделал очень большую скидку, отдал выбранную обувь по цене закупки. Несмотря на мою застенчивость, и то, что я постоянно краснел и смущался, мы быстро с ней нашли общий язык. Эмма, так звали девушку, была смелой и решительной, поэтому решила со мною познакомиться первой. Как оказалось, она была старше за меня на пять лет, но по ней этого не скажешь. Девушка очень любит, красивую и эксклюзивную обувь. Ее страстью были очень высокие сапоги, от средины бедра и выше. Эмма сюда зашла, что бы снять стресс из-за потери работы. От нее я узнал, что она была менеджером в одном из больших домов одежды и заведовала в нем обувным отделом, который занимал целый этаж и по площади был, как четыре моих магазина. Мы проболтали с ней почти до самого закрытия магазина, поскольку покупателей у меня больше не было. Я вызвал Эмме такси, и отпустил продавщиц домой. На дворе разгулялась непогода, послышались раскаты грома, и дождь снова полил, как из ведра.

Это сообщение отредактировал *Лёлька* - 05-10-2016 - 23:43
RFT10480
 
  • *
  • Статус: ..........
  • Member OfflineПара М+ЖСвободен

Глава 2


Мы начали встречаться с Эммой. Мы гуляли с ней и болтали о всякой всячине, об одежде, об обуви и бизнесе. От нее я узнал, что ей пришлось уволиться из-за несносного, противного шефа, который любым способом пытался затащить ее в постель. Я восхищался познаниями Эммы в сфере торговли и той непоколебимой уверенности, которая сквозила в каждом ее слове, когда разговор заходил о работе. Я не удержался и поведал ей о своих не совсем успешных делах в магазине. На другой день, она уже сидела в моем кресле, в моем кабинете и листала бумаги. Полностью изучив их, Эмма обрисовала перечень мер, которые помогут моему магазину, а также то, что я должен сделать прямо сегодня, что бы сэкономить и не платить лишнего, в том числе и на налогах. Несколько квитанций с внушительными штрафами, она отложила в сторону. Девушка сказала, что их можно оспорить в суде и из-за несовершенства законодательства, можно легко выиграть суд, после которого не придется платить эти безосновательные, баснословные штрафы и пеню при просрочке уплаты штрафов. Придется, потратится лишь на суд и адвокатов, но это сущие гроши по сравнению, с цифрами штрафов и начисленной пеней. Я был сражен наповал ее безупречной логикой и компетентностью. Эмма быстро написала номера телефонов знакомых адвокатов в моем ежедневнике, лежавшем на столе, а затем взяла меня за руку и потащила на улицу. Мы отобедали вместе и снова вернулись ко мне в кабинет. Так прошел еще один день.
По мере того как продолжалось мое знакомство с Эммой я с радостью делился мечтами о том, каким бы хотел видеть свой собственный магазин. Она активно и с явным интересом участвовала в обсуждении этих проектов, то одной фразой остужая беспочвенные мои фантазии, то наоборот, толковым предложением поддерживая угаснувший было пыл. После месяца хождения, по разным инстанциям, собирания разных бумаг и бюрократической волокиты, состоялся суд, который мы с Эммой таки выиграли. В результате, я теперь никому ничего не должен. Я не только сэкономил несколько десятков тысяч фунтов на штрафах, но и получил денежную компенсацию, за нанесенный моральный ущерб, половину которой я с радостью отдал адвокату. Он своими действиями надолго отбил желание посещать мой магазин, всяким проверяющим канторам, которые имеют на это лицензию и пользуются неграмотностью, таких как я. Прошло еще несколько месяцев, и мы поженились. Свадьба была тихой и небольшой. Но само платье невесты было роскошным и пышным. Это было что-то феерическое, напоминавшее больше платье принцессы, из какой ни будь диснеевской сказки, чем свадебный наряд. Платье с длинным шлейфом, из идеально белого, неимоверно блестящего атласа, имело огромную юбку, под которой был кринолин и бесчисленное количество нижних кружевных юбок. Подол платья был отделан белоснежными , мерцающими кружевами, а лиф платья был вышит жемчугом, вычурным узором. На плечах невесты, огромными шарами, красовались буфы. На спине, в том месте, где был задрапированный вырез полупрозрачной тканью, прямо по ней были вышиты вычурные кружевные цветы. Спереди платья, в верхней части лифа, был глубокий, красивый, треугольный, слегка закругленный вырез. Он не обнажал кожу, а был задрапирован, полупрозрачной, слегка блестящей, белой, тонкой тканью, а если более точно выразиться, ткань покрывала всю кожу в декольте платья, плечи и всю шею невесты до подбородка. Талию девушки венчал, из белого блестящего атласа, роскошный бант, от которого отходило, завитками, несколько розовых и голубых длинных лент. Если говорить, несколькими словами, моя Эмма выглядела просто божественно. Мы обвенчались в близлежащем кафедральном соборе.
Сказать, что моя интимная жизнь с Эммой совсем не заладилась, с самого начала, значит, ничего не сказать. Здесь все было, как раз, наоборот, во всех мыслимых и не мыслимых смыслах слова. Если коротко, моя жена попросту, сразу и навсегда, поменяла наши роли в сексуальных отношениях. Это произошло в первую же нашу брачную ночь, впервые ее минуты. По классике жанра, я должен был внести невесту на руках в спальню, раздеть ее, а затем овладеть ею. У меня это произошло совсем по-другому. Пока мы с Эммой поднимались на второй этаж в спальню, она сорвала с меня всю одежду и бросила ее на пол. На мне совершенно не было ничего, кроме галстука бабочки. Болтающаяся бабочка на шее и торчащий член, скажу я вам, «интересное сочетание», не правда ли?
Как только дверь спальни закрылась. Эмма стала словно безумная. Ее глаза горели странным, диким огнем. Она быстро накинула мне на голову длинную фату, в которой я полностью укутался, а затем принялось страстно целовать все мое тело сквозь, воздушную, тонкую, прозрачную ткань. После ее ласк, я уже через несколько минут, не то что изнывал от желания, но уже чувствовал, что у меня наступает помутнение рассудка. Девушка сдернула с меня фату, а затем полностью остолбеневшего, грубо повалила на пол и сразу полностью накрыла огромною юбкой, пышного свадебного платья. Очнувшись от оцепенения, в полумраке, под кринолином и множеством кружевных нижних юбок, я наконец смог сделать, то, о чем так мечтал, почти полгода. Я ласкал ее прекрасные, длинные ножки, затянутые в гладкий нейлон, целовал, каждый их дюйм, наслаждался их ароматом, снимал туфельки девушки и целовал, каждый пальчик, на ее прекрасной ступне. После этого медленно начал подыматься вверх, не переставая целовать ее ножки. Особенно я уделил внимание, лодыжкам, коленкам и внутренней поверхности бедер. Я попытался снять колготки девушки, но они не поддались. Обследовав их руками, я понял, что в них нет, ни резинки, ни швов. Они уходили куда-то далеко, вверх под корсет и платье. Но мне очень повезло, Не пришлось больше ничего делать, то, что я так тщетно искал, неожиданно само нашлось, в вырезе нейлоновых колготок. Мои губы вдруг коснулись ароматного бутона девушки. Я проник язычком за ее набухшие половые губки. Она тихо застонала. Я принялся старательно вылизывать ее киску, и чем больше я это делал, тем больше мне это нравилось. Она источала пряные соки, а я их слизывал, не давая ни капли упасть на пол. И вскоре Эмма громко закричала, разразившись бурным оргазмом. Она настолько сильно сдавила бедрами мою голову, что у меня потемнело в глазах. Я не заметил, как тоже бурно излился семенем, видимо мы кончили вместе. Я упал обессиленный и лежал, не шевелясь под огромной юбкой свадебного платья своей девушки, а точнее уже моей жены. Мне ни когда так не было хорошо. Я чувствовал, такой покой и комфорт, под кринолином и пышными юбками платья, что мне совсем не хотелось, выбираться из-под них. Эмма еще пару минут стояла, ее била мелкая дрожь и она постанывала. Вскоре девушка сошла со своего места, и яркий свет ударил мне в глаза, пышная юбка платья больше меня не накрывала. Она попросила меня помочь ей снять свадебное платье. Мне пришлось, расстегнуть на спине, полсотни мелких пуговок, обшитых атласной белой тканью и только тогда я получил доступ до молнии платья. Сняв эту атласно кружевную прелесть, я расшнуровал короткий корсет и снял его, затем начал снимать все нижние, кружевные, шелковые юбки. Это было поразительно, их было целых девять. Зачем столько, я не мог понять. Пока их снимал, я снова возбудился, и мой член снова стал колом. Когда последняя из них упала на пол, от увиденного зрелища я так и ахнул. На девушке остались одни колготки. Таких колготок я ни разу не видел в своей жизни. Это были фантастические, особенные колготки, колготки на все тело. Блестящий, белый, полупрозрачный нейлон, покрывал не только ноги и попу девушки, но и все: живот, грудь, каждый пальчик на руке, плечи и шею до самого подбородка. Теперь я хорошо понимал, что это за полупрозрачные перчатки были, под белыми атласными перчатками, которые шли в комплект к свадебному платью, и почему Эмма не могла, снять их. А эта белая полупрозрачная ткань, которая была видна и которая покрывала кожу в декольте платья, оказалась не деталью свадебного наряда, а видимой частью колготок, а точнее комбинезона или катсьюита. Так правильно называются эти колготки на все тело, как я позднее узнал от своей жены. Я снова изнывал от желания, но как только Эмма коснулась моего пениса рукой затянутой в блестящий нейлон, я не удержался и выстрелил. Толчок семени был настолько сильный, что брызнул девушке прямо в глаза. Сперма растеклась по ее лицу. Я засмущался, сник и стал пунцовый, Эмма громко захихикала. Она позволили мне помочь снять самую последнюю деталь своего наряда, мы приняли вместе душ, после которого повалились спать. После той брачной ночи, все наши любовные игры проходили исключительно по сценариям моей жены. Она всегда проявляла активную, доминирующую позицию, которую полагается иметь больше мужчине, чем женщине. Иногда в постели она была со мною очень груба, как настоящий мужик, а иногда божественно нежна, словно ангел. Она полностью контролировала мое наслаждение, бывали дни, когда я купался в оргазме, а бывали те, в которых я страдал. Эмма доводила мое возбуждение до безумия, но на протяжении нескольких дней, долгожданной разрядки, я так и не получал, тогда как она получала ее всегда. Что бы я ни смог, сам себя удовлетворять, женщина на время заключала мой пенис в прозрачный, пластиковый пояс верности, который был позднее заменен на изящный плотный атласный чехол, который я стал носить постоянно, но уже в силу других обстоятельств.
Что касается, нашего совместного бизнеса у нас с Эммой было полное взаимопонимание. В магазине, наконец, появилась настоящая хозяйка. Ее высокая стройная фигура всегда появлялась в нужный или не нужный момент там, где назревал конфликт или намечался беспорядок или нарушение установленных гласных и негласных правил в нашем магазине. Она быстро приходила мне на помощь, когда нужно было уладить конфликт с покупателем или дать ценный совет. Ее крепкую хватку все работницы оценили в первую же неделю, и никто не хотел спорить с обладательницей холодного, как будто немигающего, взгляда карих глаз. Она не была деспотичной, жестокой, тиранкой. Здесь все было, как раз наоборот. Эмма навела железный порядок и дисциплину не карательными мерами, а благодаря тому, что сыскала большое уважение у своих работниц. Она построила свои отношения с ними на партнерской и доверительной основе. В нерабочее время она для них стала хорошей опытной подругой, в которой всегда найдется дельный совет, на все случаи жизни, включая и интимную сферу. И если нужна была помощь, она никогда не отказывала. После работы, они часто ходили вместе по магазинам и в кафе. Она даже с ними проводила обеденный перерыв в подсобке. Одиннадцать пар женских глаз выжидающе смотрели на меня, когда я туда входил. Я понимающе кивал и сразу бежал в близлежащую кондитерскую за большим тортом. Когда я его приносил, мы пили вместе чай. Девушки любили хихикать и подтрунивать надо мною, а Эмма только способствовала этому. Постепенно в нашем магазине образовался дружный женский коллектив с доверительными отношениями. Все забыли, что такое склоки. А те продавщицы, которых я пару раз увольнял, а затем брал обратно, теперь были образчиками послушания, они с трепетом выполняли все поручения Эмми и с благоговением внимали каждое ее слово. Моя жена помогла нескольким девушкам бросить курить, основываясь на собственном опыте. Но особенно ее авторитет возрос, после одного случая. О нем я расскажу чуть подробнее… Джейн, так звали девушку с каштановыми волосами и яркими зелеными глазами, работала у меня уже три года.Эмма часто замечала синяки на руках девушки, но не спешила расспрашивать ее. Но однажды Джейн пришла с подбитым глазом, ей пришлось подробненько все рассказать моей жене. Эмма отобрала у нее мобильный телефон и оставила ночевать у нас. На другой день, когда уже до закрытия магазина оставалось всего, каких-то пару минут, прибежал ее разъяренный муж, этакое, крупное, дурно пахнущее алкоголем, никотином, потом и мочой существо. Увидев, стоящую за прилавком Джейн он подбежал и влепив ей увесистую оплеуху, выкрикнув:
- Где тебя носило сучка, целую ночь!
Кто знает, чем бы все закончилось, если бы Эмма не решила вмешаться. Она быстро подошла к ним, а затем пристально и строго посмотрела в глаза мужчины, и с металлом в голосе молвила:
- Ни кто не смеет в моем заведении, плохо отзываться о женщине и бить ее! Слышите! Никто не смеет!
- Кто же запретит мне это сделать! Ты что ли, сучка крашеная?! – ревел, брызгая слюной мужчина.

- А вы не догадываетесь? – сказала Эмма, не переставая пристально смотреть, не мигающим, холодным взглядом в глаза хаму.
Я взял бейсбольную биту и тоже подошел, понимая, что здесь без драки не обойдется. Кое-кто из девушек уже пытался дозвониться в полицию.
Я заметил, как мужчина попытался замахнуться и отвесить оплеуху Эмме, но та неуловимым быстрым движение, ткнула мужчине двумя пальцами куда-то под ребра. И через пару секунд, он уже корчился на полу и держал себя за горло. Женщина спокойно постояла над ним, а затем, наступив ему на грудь высоким острым каблуком, невозмутимо молвила:
- Человек, может прожить без еды месяц, без воды около недели, а без воздуха две или три минуты, не более того. Вы молодой человек, слишком много курите. У вас слишком плохие легкие. Знаете, вы ведь можете умереть…
Джейн почувствовала, что ей больше ничего не угрожает, принялась ногами пинать, своего мужа. Эмма ее сразу остановила и многозначительно добавила:
- Девочка, с мужчиной не нужно драться, его нужно воспитывать…
- Я его ненавижу! - воскликнула Джейн и снова попыталась, пнуть ногой своего мужа, лежащего на полу.
- Ну, все, хватит. Полно тебе! – сказала Эмма и подала знак. Две продавщицы ее оттащили, а все остальные накинулись на мужчину, сорвали с него одежду, связали его, затем потащили на второй этаж, где и бросили на полу, в одной из пустующих больших комнат. Когда он полностью пришел в себя, мужчина начал кричать и угрожать, мол, если его не развяжут и не выпустят, будет хуже. Он сам освободится, и все здесь к чертям разнесет, и всех поубивает. Но стоило Эмме только войти в комнату, и посмотреть ему в глаза, как он тут же, под ее строим взглядом, сразу сник. Она коротко бросила: «Ты был плохим и за это понесешь наказание…»

yan115
 
  • *
  • Статус: голодранец
  • Member OfflineМужчинаСвободен
Дружище !
Нет слов как интригует рассказ.
Когда выложишь продолжение?
rmichaellb78
 
  • *
  • Статус: Давай пообщаемся!
  • Member OnlineМужчинаСвободен
Хорошая затравка для читателя!!! Молодец!!! Давай развивай тему!!! Я так понял там приключений будет много :)))
RFT10480
 
  • *
  • Статус: ..........
  • Member OfflineПара М+ЖСвободен
Спасибо друзья за отзывы. Рассказ уже полностью написан, нужно только его немного "причесать" и побороть очапятки и ашыпки. В ближайшее время выложу продолжение.
RFT10480
 
  • *
  • Статус: ..........
  • Member OfflineПара М+ЖСвободен

Глава 3.

Спустя час в комнату вошли две женщины. Выглядели они, как инопланетяне. Их тела были полностью затянуты в плотные, черные, блестящие, полупрозрачные колготки, на все тело (полностью закрытые, цельные комбинезоны). Нейлон колготок покрывал все, даже лицо женщин, от этого их головы, были похожи на головы манекенов или каких-то фантастических кукол. Сквозь полупрозрачный нейлон просвечивались их гладко выбритые киски и полные грудки с розовыми торчащими сосками. Одежды на них не было, больше никакой. Лишь на ногах длинные сапоги, на шестидюймовых тонких шпильках, со шнуровкой, шедшей от низа доверху. Лакированная кожа сапог, покрывала ноги женщин, до средины бедра. Они в руках держали многохвостные плетки. Женщины, молча переглянувшись и принялись, хлестать мужчину, у которого были связаны ноги и руки за спиной. Та женщина, что была постарше, наносила плетью удары, методично, строго по определенным местам. Та, которая была моложе била плеткой с упоением и энтузиазмом. Старшая женщина одергивала и поучала младшую: По лицу нельзя бить! Выше! Вот так, а теперь ниже! Не так сильно, у тебя быстро устанут руки! Бей только по заднице и спине, поясницу не смей трогать! А теперь пока хватит! Он уже дозрел. Я сказала, хватит! Еще чего доброго, начнет получать наслаждение…
Мужчина ползал по полу, у него из глаз катились слезы и он просил пощады. За бесплатным зрелищем следили все продавщицы. Одна из девушек все снимала на камеру. Она все время спрашивала:
- А так будет лучше хозяйка?
- Да, дорогая, конечно. А теперь нас еще раз крупным планом… главного героя возьми в центр кадра! Да! Вот так! Отлично!
Мужчину больше не били. Он скулил, как пес, продолжая ползать по полу, затем начал целовать каблуки высоких сапог своих мучительниц и умолять, что бы его отпустили. Старшая женщина его грубо оттолкнула ногой и строго на него крикнула:
- Не смей касаться моих сапог животное! Я не твоя госпожа! Она, твоя госпожа! Как только она посчитает нужным, ты будешь сразу прощен!
- Эмма может с него хватит?
- Джейн, ты его госпожа. Только ты… не я… – сказала многозначительно старшая.
- Ну что ж, думаю еще пять ударов плетью для профилактики, ему не помешает – сказала младшая и хлестнула пять раз по спине мужчину.
- А теперь проси прощения! Не меня, глупый, ее! - сказала старшая.
Мужчина кривясь от боли, со слезами на глазах попросил прощения, так как того пожелала его новоиспеченная госпожа.
Затем старшая взяла его за подбородок и молвила:
- Слушай меня внимательно одноклеточное, если хотя бы раз, ты поднимешь руку на свою жену или она мне об этом пожалуется, это видео станет народным достоянием. Я думаю, что оно обречено на успех и высокий рейтинг просмотров ему гарантирован. А еще я сделаю так, что сегодняшнее наказание тебе покажется детской шалостью. В этом можешь, быть, уверен! Ты меня понял?
- Да госпожа!
- Очень хорошо. А теперь ты свободен. Сейчас тебе принесут твою одежду, я тебя развяжу, и больше не попадайся мне на глаза!
Как только мужчина покинул комнату, все девушки зааплодировали. Восхищению их не было предела...
- Брендон, вызови такси нашему гостю – попросила моя жена.
- Эмма, я это уже сделал. Оно ждет у входа.
После того случая мою жену продавщицы называли не иначе, как госпожа. Она была ни против, но в нерабочее время, она требовала, что бы ее называли только по имени. Мужчина, который был, подвергнут наказанию, больше ни разу не ударил свою жену. Мало того, он сейчас почти не пьет. Следит за своим внешним видом, чист, ухожен и стал внимателен к супруге. Как потом призналась Джейн, причина столь разительных перемен - ему теперь очень нравится, когда ее связывает и наказывает женщина. Они с ней теперь часто играют в подобные игры. Тем временем дела в магазине шли своим чередом. Всю бумажную работу на себя взяла Эмма. Я не заметил, как был постепенно отстранен ею от управления магазина. Впрочем, такой поворот событий, был воспринят мною с глубоким облегчением, и даже ее требование брать на себя больше обычной рутинной работы с покупательницами не слишком испортило ему настроение. Основной работой теперь для меня было, изучение спроса, выбор и закупка новых партий обуви. Моя жена, каждый день, не переставала, восхищаться моей интуиции, когда это касалось выбора товара. Я всегда четко знал, что будет больше всего в этом сезоне в тренде, а что нет. Поэтому решающее слово в выборе модных коллекций было всегда за мною. Я только заметил, что мои бывшие подчиненные, как-то больше стали надо мною подтрунивать. Я видел явные изменения к лучшему, поэтому был готов терпеть их смешки за спиной.
Изменений было не мало. По крайней мере, мы вышли на тот уровень продаж, который был, когда погибли мои родители. Но в этом мире, как известно, ты либо падаешь, либо подымаешься, третьего не дано. Мы много со своей женой размышляли по этому поводу и очень хорошо понимали, что конкурировать с большими универмагами и большими домами одежды, в которых имеются, большие отдели торговли обувью, как по ассортименту, так и по ценовым категориям, сразу обречено на провал. Эмма предложила «сделать ход конем», то есть сделать ставку на другое. После того как я и Эмма сняли со счетов почти все свои сбережения, денег оказалось все равно мало. Моя жена договорилась в каком-то банке о ссуде на льготных процентах. После этого пришли строители, со своими жуткими перфораторами и в доме начался Армагеддон. Они валили стеновые перегородки и что-то делали под крышей дома, делали дырки зачем-то в этажных перекрытиях. Эмма в блестящей желтой строительной каске и рабочем комбинезоне стояла вместе с молодым пареньком среди разверзнувшегося ада. Она держала с ним в руках какой-то чертеж и что-то горячо с ним обсуждала. Парень, не смотря на свою молодость, очень хорошо разбирался в тонкостях строительного дела, но людьми управлять он не умел. Эмма это дело взяла на себя, и это я вам скажу, у нее даже очень хорошо получалось. Она носилась по всей стройке, жутко материлась, как заправский прораб, замечая и указывая на недостатки в работе строителям. Грохот стоял день и ночь. Начали жаловаться соседи, несколько раз приезжала полиция. Работы после десяти вечера пришлось прекратить, но, не смотря на это, спустя два месяца начало кое-что вырисовываться. Пришли электрики и гипс-картонщики. Одни начали раскидать по потолку толстые жгуты проводов, другие начали сооружать простенки и причудливые конструкции на потолке, из которых начали в разных местах торчать провода. Затем пришли штукатуры и маляра. Потом в доме появилось несколько лестниц из дорогих пород дерева с разными балясинами, под старину, затем пришли рабочие и установили бесшумный лифт. Была вызвана служба по уборке в доме. Все эти дни я не имел ни минуты покоя, носился по городу и закупал строительные материалы. Когда тотальный ремонт был закончен, Эмма отозвала девушек из отпуска, и мы все вместе занялись декором и внутренним убранством помещений. Стены начали оклеиваться дорогими тканями, на окнах появились дорогие тюли и занавески в старинном стиле. В них появилась мебель с изогнутыми резными ножками. Каждая комната стала со своим декором и оформлена в определенном стиле под старину. Комнаты стали похожи не на помещения торгового зала, а на шкатулки для драгоценностей. Сам же магазин стал походить скорее на гостиную какой-нибудь знатной леди, в которой привычно собирается уютный дружеский кружок, чем на место, где проходит купля-продажа. Вместо рядов унылых прилавков, обычных для торгового зала, в нем были поставлены небольшие столики со стульями вокруг них. Спускающиеся сверху полупрозрачные драпировки позволяли при желании отгородиться от остального зала. Интерьер дополняли уютные лампы и мягкие коврики, покрывающие деревянный паркет. В холодное время года можно было оставить верхнюю одежду в небольшом гардеробе, присматривать за которым на первых порах входило в мои обязанности. В магазине появился большой отдел, который занимался продажей изысканных модных женских сумок. Теперь кроме обуви, я тоже подбирал их коллекции. Мое чутье и здесь меня не подводило. Был также отдел чулочных изделий и прочих аксессуаров. В мини-баре к услугам посетителей всегда был кофе, чай и пирожные. Магазин активно возвращал обеспеченных покупательниц. Они ценили особое внимание к ним, ставшее фирменным знаком хорошо обученного Эммой персонала. Благодаря моим стараниям, им пришлись по душе, со вкусом подобранные коллекции обуви. Представленные в них вещицы помогали, если не одерживать верх над мужчинами, то, по крайней мере, поразить их воображение Магазин становился маленьким центром средоточия женских интересов. В нем собирались активные современные женщины, которые знали, чего хотели и чувствовали свою силу.
Дела постепенно пошли в гору. Но я чувствовал, что очень теряюсь в этой новой атмосфере, пропитавшей старые, знакомые с детства родные стены. Иногда я очень тосковал за своим старым магазином. Это не могло не отразиться на моей работе. Моя фигура выгладила как-то нелепо, по-детски, чужеродным элементом, сторонним предметом в этой новой, изысканной обстановке салона. Мои слова часто звучали невпопад и выбивались из тона общения собиравшегося здесь общества постоянных покупательниц. Эта явная дисгармония не прошла мимо внимания моей супруги. Эмма совсем не хотела, терять меня как партнера в нашем общем деле, так как половину того, что она здесь добилась, благодаря моему чутью и интуиции. Но в то же время, оставить все по-прежнему она тоже не могла. Нужно было срочно что-то делать. Она много думала на эту тему, и тщательно взвесив, все за и против, принялась с присущим ей упорством притворять свой план в жизнь. А план был прост, она как всякая женщина попросту принялась шаг за шагом изменять свое мужчину, пока он не превратиться в то, что ей нужно. Я тогда еще не знал, что стану совсем другим, буду полностью превращен Эммой в покорное существо, которое полностью подходит, как по виду, так и по стилю к этой новой, гламурной обстановке магазина. Для начала она объявила, что нет никакого смысла покупать туфли и ботинки в чужих магазинах. Поскольку у меня 40 размер, а это ходовой размер женской обуви, гораздо разумнее и выгоднее будет воспользоваться обувью имеющейся в нашем магазине, тем более, что есть множество женских моделей обуви, схожих с мужскими, а некоторые модели женской обуви даже более удобные, чем обычная мужская обувь. Это предложение моей жены, честно говоря, несколько шокировало меня, но женщина принялась аргументировать, что нужно во всем экономить, если хотим поскорее рассчитаться с банком, за взятую ссуду и если вовремя не вносить деньги, процент по кредиту может стать совсем другим. Мне ничего не оставалось, как согласиться со своей супругой. Она взяла меня как маленького ребенка за руку и потащила вниз в торговый зал. Помню, что я ее пытался отговорить, от этой затеи. Меня совсем не радовал тот факт, что мне придется примерять женскую обувь, когда кругом полно покупательниц, но Эмма была неумолима:
- Глупости дорогой! Ты работаешь в женском обувном бизнесе, поэтому ходить в женской обуви будет более естественно для тебя. Кроме того, в женской обуви, ходить намного удобнее, чем в мужских ботинках, когда ты попробуешь, ты сам в этом убедишься.
- Дорогая, но я же мужчина…
- Я тебя прошу пока что, только примерить.

yan115
 
  • *
  • Статус: голодранец
  • Member OfflineМужчинаСвободен
Это лайк,дружище
Однозначно лайк
RFT10480
 
  • *
  • Статус: ..........
  • Member OfflineПара М+ЖСвободен
Глава 4.


Моя жена говорила тихо, но мне показалось, что ее слышат все, и уже начали, надсмехаться надо мною, поэтому мне пришлось прекратить спор. Эмма отобрала мне несколько пар довольно изящных туфелек, как она выразилась «для начала». А потом, немного подумав, добавила из последней коллекции еще одни, «на низком ходу», типа мокасин, из темно-красной замшевой кожи, с небольшим бантиком спереди и окантованные золотистым шнуром. Моя жена немедленно захотела увидеть, как они мне идут. Эмма мне протянула ложечку для одевания обуви и белые носочки из плотного шелковистого материала, который был приятен на ощупь и хорошо растягивался. Вот только носки, которые весьма кстати нашлись у нее под рукой, были совсем не мужскими, у них наверху имелась кружевная оборка. Подобные носочки обычно одевают девочки в нежном юном возрасте к нарядным платьицам, подумалось тогда мне. Когда я поделился своими мыслями со своей женой, она лишь чуточку нахмурив бровь и немного надув губки, назвала все мои доводы глупыми отговорками. Я взял носки и, недоуменно пожав плечами, подчинился этому странному капризу супруги. Замшевые туфельки были легкие и удобные, но они больше подходили в качестве комнатной обуви, вместо тапочек, хотя золотистая шнуровка мне совсем не нравилась. Но, все же, немного подумав, мы решили их оставить. Дальше были черные туфли на шнурках, которые по фасону очень похожи на мужские, но оказались мне великоваты. Потом белые, короткие, изящные ботиночки со шнуровкой и замком. Они были, как раз мне впору, сидели на ноге идеально, но только, к сожалению, каблук у них был выше и тоньше, чем хотелось бы мне, ко всему прочему, с боков были украшены бантиками из кожи. Жена меня попросила подняться и пройтись в них. Каблук был около трех дюймов. Хоть я и был владельцем женского обувного магазина, но ни разу, в своей жизни не обувал женскую обувь, ни разу не стоял на каблуках. Я на миг замер, но жена меня подбодрила:
- Смелее милый, сделай первый шаг, каблук у них совсем не высокий. Не бойся, у тебя получится.
Я сделал первый шаг, потом второй, затем третий и у меня действительно получилось. Когда я уверенно зацокал каблучками по паркету, меня наполнили странные, волнующие, незнакомые, ощущения, словно я поднимаюсь и лечу над землей. К своему большому удивлению, я понял, что мне очень понравилось ходить на каблуках. Я заметил на лице своей супруги удовлетворение. Она подозвала меня к себе и молвила:
- Идеально! Брендон, мы их тоже берем. Тебе они нравятся? Если хочешь, можешь ничего не говорить. Вижу что да…
- Эмма эти ботиночки, красивая и добротная модель, но они же женские…
- Ну и что? Главное, что они тебе нравятся, и ты в них чувствуешь себя достаточно комфортно. На так ли?
-Мужчина, не должен носить женскую обувь.
- Милый брось ты эти глупые предрассудки. Я твоя жена и только я могу решать, что ты должен носить, а что нет. Я же считаю, что ты достоин более красивых вещей, чем грубая обычная мужская обувь.
- Но, я … но, я … но…
- Никаких но! Садись на лавку, нужно остальное примерить.
Следующие туфли были на шнурках из темно вишневой кожи, на толстой подошве и толстом, устойчивом каблуку. По фасону они были полностью мужскими, если бы не стразики по бокам и каблук не был бы, так высок. Он был такой же высоты, как и в белых ботиночках. Убедившись, что они мне в пору, я особо не раздумывая, кивнул одобрительно жене. Это самое лучшее, из того, что она мне отобрала. По крайней мере, в них не будет стыдно выйти на улицу. Просто нужно купить к ним брюки, чуть длиннее и все эти детали, указывающие на принадлежность их к женской обуви, станут полностью не заметными. Последние туфельки, которые я примерял, были черные «туфли Мери Джейн» из прекрасной лакированной кожи. Хоть это были тоже женские туфли, но они мне больше всего понравились. Они идеально подошли мне по размеру и были словно отлитые на ногах, а ремешок с пряжкой очень надежно удерживал их. Туфельки были на широком каблуке, высотой около полтора дюйма. Были легкими и очень удобными, в много раз удобнее, тех моих коричневых мужских, в которых я обычно ходил по магазину. Я осмотрелся и подумал:
- Странно, никому до меня нет дела, никто не хихикает. Видимо потому, что сейчас в магазине много людей, и каждый занят сам собой. Почему я раньше не примерил подобные туфли. Но ведь они женские… Но все же, они чертовски удобные, больше открытые, и в них наверное, даже ноги меньше потеют. Вот только эти белые носочки с кружевными оборками, нужно срочно поменять, на что-то пристойное. Правда туфли Мери Джейн и эти носочки идеальное сочетание, прекрасно смотрелись бы на ножках, какой ни будь очень юной леди.
- Мило, очень мило! Все решено, в них ты будешь, ходить в магазине – удовлетворенно подвела итог Эмма, а затем спросила – Брендон, тебе удобно в них?
- Очень! Вот только эти носочки нужно заменить. В них я похож на девочку подроста.
- Милый, ничего не нужно менять. Они идеально дополняют эти туфельки.
Я махнул рукой и согласился, в конце концов, главное, чтобы она была довольная, а такая мелочь, как сочетание туфель и носков, можно легко пережить.

Через пару дней, моя жена решила, что мне, как мужчине, пока не стоит работать непосредственно с клиентами, что у нас вполне хватает для этого женщин. Будет намного лучше, если я буду «помогать другим продавщицам» и займусь складом. Для этого мне понадобится рабочая одежда, в которой я буду ходить, точно так же, как все девушки в униформе. И как мне объяснила моя супруга, перетаскивать коробки, вести учет на складе и убираться в нем, я буду в специальном для этого рабочем халате и фартуке. В остальное время, я буду ходить в своей обычной одежде.
В один из рабочих дней, когда покупателей почти не было, она вышла в зал, держа в руках обновку, от вида которой у меня чуть не остановилось сердце. То, что называлось халатом, больше напоминало платье, чем халат, в котором имелось спереди два десятка перламутровых маленьких пуговиц, шедших от низа до верха одеяния. Его последняя пуговица застегивалась под самым подбородком, Когда я пригляделся, этот так называемый «халат» оказался странным образом похож по покрою, на униформу продавщиц нашего магазина. Даже был сшит из той же тонкой, блестящей, легкой ткани, похожей на атлас или шелк, только черного цвета. Он был, как и униформа девушек приталенным и расширялся к низу широкой, длинной до щиколоток юбкой. Воротник под подбородком халата был такой же по форме скругленный, как и в униформе продавщиц, без нашитой на него кружевной оборки. Рукава в отличие от униформы продавщиц не был фонариком, а прямым, как это полагается быть в халатах. Девушки продавщицы под своими платьями носили еще ворох нижних юбок, для придания пышности юбки униформы. Радовало то, что к моему халату не нужно ни каких нижних юбок. Фартук меня привел просто в шок, был из белоснежного блестящего атласа, с широкими лентами, отделанными рюшами. Нагрудник фартука был также весь отделан рюшами, а сзади ленты образовывали большой пышный бант. На нижней, щедро отделанной кружевами, части передника фартука была, сделана вышивка в виде логотипа нашего магазина. Когда под пристальными и восхищенными взглядами продавщиц, жена меня переодела, она сразу подвела меня к одному с больших зеркал в торговом зале. Увидев свое отражение в зеркале, я чуть не упал в обморок. Я выглядел, как горничная или служанка какого-то богатого дома, времен Джейн Эйр. Не хватало только на голове белого чепчика. Девушки в зале, заливались от смеха и говорили, что я теперь буду выглядеть гораздо привлекательнее их. А одна из них, ее звали Бетти, взглянув на меня с легкой похотью в глазах и томно вздохнув, молвила:
- Ах, какой он милашка! Он будет вылитой миленькой голландкой.
- Из того сериала, что шел на прошлой неделе?- спросила Эмили.
- Да! Только наш Брендон выглядит за нее, более привлекательнее – ответила Бетти и покраснела.
Джейн не удержалась и больно ущипнула меня за попу. Я ойкнул, и все снова расхохотались. Эмма, против обыкновения, сделала вид, что не заметила выходку девушки и совсем не сдерживала этот взрыв веселья.
- Я не могу это носить! - воскликнул я.
- Это еще почему? – слегка приподняв бровь, удивленно спросила Эмма.
- Эта одежда мне совсем не нравится!
- Всем нравится… а тебе нет. По-моему она идеально сшита на тебя и материал прекрасный. Видишь у всех девушек униформа выкроена из того же материала. Брендон, ты немного походишь в халате, и сам поймешь, как он удобен для работы. В нем тебе будет намного удобнее работать на складе, чем в обычных брюках и пиджаке.
- Но этот фартук с бантами и кружевами, такой длинный! Ты ничего дорогая не перепутала?
- Нет, милый не перепутала. Фартук - это неотъемлемая часть твоей рабочей одежды. Видишь, даже девочки носят белые переднички. Это тоже часть их рабочей одежды. Поскольку ты будешь работать на складе, тебе нужен фартук больше и длиннее.
- Но он же женский! И то, что ты называешь халатом, тоже женский!!!
- Дорогой меня совсем не интересует твое мнение по этому поводу! Ты должен следовать установленным правилам здесь, а значит должен, носить как все униформу, которая соответствует фирменному стилю нашего торгового заведения и высоким стандартам обслуживания в нем.
- Я не буду это носить!!!
- Еще как будешь…! Ты не только будешь носить, но и будешь содержать свою рабочую одежду в идеальной чистоте и стараться, что бы твоя униформа всегда выглядела безукоризненно. Ты меня понял или нет!
Сразу стало тихо. Я чувствовал, что окончательно разозлил свою жену, своими истериками. Я опустил глаза, покраснел и тихо молвил:
- Да, дорогая.
- Скажи громко, что бы все слышали. Ты будешь носить рабочую одежду?
- Да, Эмма, я буду это носить! – сказал я как можно отчетливее, слегка приподняв глаза, на которых уже начали выступать слезы.
- Все слышали?! Он будет это носить. А теперь представление окончено… все за работу!

Эмма ничем не выразила свою победу, словно по-другому не могло и быть, просто направилась к выходу из торгового зала, цокая высокими каблуками. Я до последнего надеялся, что это какая ни будь нелепая шутка. Я застыл неподвижно в своем фартуке и халате среди зала, но никто на меня больше не обращал внимания. Лишь Джейн проходя мимо, состроила смешную рожицу и послала мне воздушный поцелуй. Потом Бетти попросила меня принести большой ящик со склада. Анна попросила снять с витрины сапожки, которые понравились покупательнице. Софи попросила принести несколько коробок с босоножками. У Лили не работал кассовый аппарат, я устранил неисправность, просто по-новому перезапустив систему и введя пароль, поменял настройки. Странно, но девушки больше не насмехались, с моего внешнего вида, словно я был в своей обычной одежде. Даже когда мы вместе сели обедать в уютной столовой, за длинным столом, никто не подтрунивал надо мною. Когда нужно было разогреть бутерброды и пиццу, вдруг обнаружилось, что микроволновка не работает. Все очень расстроились. Я решил ее посмотреть. Неисправность оказалась до одурения простой. Просто выключатель, который блокирует запуск микроволновки, при открытых дверцах немного заклинил. Я попросил у девушек пилочку для ногтей и подковырнул его. И случилось чудо, микроволновка заработала. Я не ожидал, что это произведет такой эффект на девушек. Они радовались, словно дети фокуснику, который показал им какой-то трюк, наподобие вытащенного кролика из шляпы. Лили и Бетси подошли ко мне и расцеловали в щеки, от чего я невольно покраснел. Джейн воскликнула: «Девочки, вот это настоящий мужчина! Мой муж, даже не знает, как лампочку поменять в люстре». «Повезло Эмме иметь такого мужа» - сказала Элис. Продавщица подошла и тоже чмокнула меня в щечку. И никто больше, не обращал внимания, на мой дурацкий фартук. Девушки вели свои обычные беседы, о сериалах, шопинге и своих мужьях. После обеда я работал на складе. Сканировал штрих коды на коробках с обувью и раскладывал их по нужным полкам. Моя супруга оказалась права, в этом халате было действительно работать очень удобно, намного удобнее, чем в моей обычной одежде. Я много двигался и совершенно не вспотел в нем. Одетый поверх голого тела, он теперь совершенно не чувствовался на нем. И если бы не этот идиотский белый фартук с рюшами, было бы все идеально. Я бы его снял и забросил куда подальше, но меня иногда звали девушки помочь, а в зал без него, не хотелось выходить. Если меня супруга увидит без фартука, он наверняка снова очень расстроится.

Вечером, когда я принял душ и собрался уже спать, моей любимой пижамы в клеточку, почему-то не оказалось на своем привычном месте в шкафу. Я перерыл весь шкаф, но нигде ее не нашел. Я подумал, что, скорее всего, пижаму забыл спальне. Но ее там тоже не оказалось, вместо неё, меня на кровати ждал еще один сюрприз, в виде длинной, голубой, ночной рубашки в пол. Она была богато оформлена кружевами, как снизу подола, так и на груди, а также на рукавах. Материал был нежный, блестящий и приятно холодящий тело. Я, конечно, сразу отказался ее одевать. Но когда жена, мне позволила ласкать ее ножки и целовать ее лодыжки, мое сопротивление сразу ослабло. Воспользовавшись этим, она чуть ли не силой, без лишних объяснений, быстро натянула на меня длинную, женскую ночнушку. Она облачилась в точно такую ночную рубашку, только розового цвета, и принялась меня нежно ласкать, сквозь нежную, блестящую ткань моей рубашки, наличие которой на теле, еще больше усиливало мое наслаждение. Я был полностью обезоружен и уже не мог сопротивляться. Был потрясающий секс, после которого я уже ни капельки не сожалел, что дал Эмме, себя переодеть в ее ночную рубашку, как впрочем, не сожалел, что дал ей слово, что буду теперь всегда спать только в ночных рубашках и ни каких гадких пижам.

Второй день прошел без особых происшествий, я его почти весь, провел на складе, а вечером меня ждала новая ночная рубашка и нежные ласки супруги.
RFT10480
 
  • *
  • Статус: ..........
  • Member OfflineПара М+ЖСвободен
Глава5

Утром, подойдя к своему шкафу и, открыв его, я так и ахнул - все мое белье полностью куда-то исчезло. На полках, аккуратными стопками, лежали вещи, которые вообще нельзя назвать мужскими. Вместо моих плавок были изящные трусики отделанные кружевами, вместо маек коротенькие комбинации с кружевными вставками, а вместо привычных длинных трусов боксеров в клеточку были панталончики, разной длинны, оформленные рядами оборок из кружев. И все это было из того нежного, блестящего, шелковистого материала, что и моя ночная рубашка. Я спросил свою жену, не перепутала ли она что-то и вместо своего шкафа, сложила свое белье в мой. На что ответила:
- Милый, я как твоя жена, считаю, что мой муж достоин, носись только красивые и изящные вещи. И как современная женщина, следящая за модой, больше не позволю тебе надевать то гадкое и уродливое белье, что было у тебя раньше. Отныне то белье, что сейчас у тебя в шкафу, ты будешь носить всегда, а о старом можешь забыть. Ты его больше никогда не увидишь.
- Но я… я …но…
- Ни каких но! Оно, что тебе не нравится?
- Милая, нет…, то есть да…, не нравится! Оно очень красивое, но оно женское. Я мужчина и не должен носить кружева и атлас.
- Дорогой я твоя жена и только я вправе решать, что ты должен, а что не должен носить – сказала строго моя супруга, а затем добавила:
- Твоя одежда вся такая унылая и безвкусно подобранная. Нужно с этим что-то делать… Я позабочусь о твоей одежде и на днях займусь обновлением твоего гардероба. Вся твоя одежда должна соответствовать определенному стилю…
Она протянула мне глубокие, розовые атласные трусики с тремя рядами кружевных оборок на попе и кружевным бантиком спереди и сказала:
-Брендон, вот возьми и примерь для начала эти.
Я, потупив взгляд, их одел. Мой член едва коснулся мягкой нежной ткани блестящих трусиков, сразу начал распрямляться и расти. Моя жена подвела меня к зеркалу и принялась нежно гладить меня по попе, словно пыталась разгладить невидимые складки на кружевных оборках трусиков, а затем страстно поцеловала. Мой член сразу встал колом. И когда женщина его сдавила, словно пыталась проверить его твердость, он выстрелил. На розовых трусиках выступило мокрое уродливое пятно… Я сразу покраснел, словно пойманный ребенок за пакостью. На лице моей супруги засияла улыбка удовлетворения. Она, театрально всплеснув руками, молвила:
-Ах, бедный мальчик, он испачкал свои трусики. Ну, ничего у нас есть другие, такие же красивые трусики.
Жена подошла к шкафу и через пару секунд, протянула мне точно такие же, с теми же тремя кружевными оборками на попе и бантиком спереди, только голубые трусики.
Она, посерьёзнев, молвила:
- Брендон, ты меня не обманешь, твой пенис тебе не даст соврать. Я же вижу, что это белье, тебе очень нравится, но ты почему-то боишься, себе в этом признаться. Милый, скажи мне честно, тебе нравятся эти трусики?
Я, не подымая взгляда, и не переставая краснеть, тихо молвил:
- Да милая. Они очень красивые и мне нравятся.
- Тогда иди и смой эту гадкую липкую гадость со своего тела, и я тебе их одену.
Вскоре я был одет в свою униформу, под которой были одеты атласные голубые трусики с кружевными оборками. После легкого завтрака, я отправился на склад работать, а жена пошла в зал, отдавать распоряжения продавщицам.
Я думал, что сегодня тоже тихо проведу день на складе, но видать не судьба. Девушки постоянно меня подзывали, и просили что-то помочь или принести. Я носился как угорелый на склад и обратно, что-то искал, приносил, уносил. А еще очень радовался, что в суете рабочего дня покупатели не замечают, что на мне женский фартук. Как только я что-то приносил, старался сразу быстро нырнуть в спасательный полумрак служебного помещения. Но так долго продолжаться не могло. Я принес коробки с босоножками, которые попросила Бетси, и уже попытался скрыться на складе, но тут меня перехватила моя жена. Взяв меня под локоток, она подвела к женщине средних лет, сидевшей на лавке, а затем молвила:
-Брендон, будь любезен, подойди сюда, пожалуйста! Посмотри, есть ли у нас на складе для миссис Браун такая же модель, но на размер больше.
Я сразу от стыда покраснел и краем глаза заметил, как женщина лет 40 сканирует меня своим взглядом. Ее взгляд коснулся моих лакированных туфелек Мери-Джейн, белых носочков с кружевной оборкой, длинноного, белого фартука, оформленного рюшами и моего длинного халата. Женщина несколько секунд разглядывала меня, а затем на ее лице просияла улыбка умиления, в глазах самая настоящая похоть самки. Опустив глаза, я быстро взглянул на примеряемую модель и бросился прочь. По пути я сбил какие-то коробки, наступил на ногу, какой-то посетительнице и не извинившись, побежал дальше. Также стремительно я попытался скрыться и тогда, когда доставил нужную коробку покупательнице, но не тут-то было. Холодным, не предвещавшим ничего хорошего голосом, жена попросила меня немного подождать. Стоя посередине торгового зала в нелепом пышном фартуке, мне казалось, что я умру от стыда, чувствовал, что сразу стал объектом повышенного внимания со стороны, как покупателей, так и персонала. Но, как выяснилось, это было не последнее мое испытание на сегодня. Когда довольная даже не столько покупкой, сколько маленьким представлением миссис Браун, улыбаясь, покинула салон, моя супруга подошла ко мне и молвила очень строгим голосом:
- Брендон, твой внешний вид не соответствует требованиям, предъявляемым к работникам нашего магазина! – голос Эмми ни на капельку не превысил своего обычного уровня, но все в салоне мгновенно почувствовали, насколько она раздражена. – Почему я должна напоминать о необходимости следить за чистотой своей рабочей одежды?
Я проследил за ее взглядом и обнаружил крохотное пятнышко на белоснежном подоле фартука. Между тем Эмма продолжила:
- Твое неуклюжее поведение подрывает репутацию магазина, все усилия всех остальных сотрудников по созданию особого стиля нашего заведения сводятся на нет. Я не хочу с этим мириться. С сегодняшнего дня, подходя к покупателю, ты будешь делать небольшой реверанс, так как это делают все продавщицы в нашем магазине. Это и произведет приятное впечатление на клиента, и поможет тебе сконцентрироваться перед выполнением пожелания посетителя. А для того, чтобы приобрести и поддерживать соответствующие навыки, ты будешь делать реверанс каждому продавцу перед тем, как принять от него поручение. Я думаю, ты согласишься, что те, кто работают с клиентами, стоят в служебной иерархии выше подсобных рабочих, коим ты являешься сейчас. Они справедливо могут требовать проявления к себе уважения. Отныне, вместе со всеми девушками, которые здесь работают, ты будешь, посещать занятия по обслуживанию и торговому этикету, которые проводит миссис Хартли. Я попрошу, чтобы миссис Хартли провела с тобой занятие прямо сейчас – сказала жена, повернув голову в сторону старшего продавца и, не ожидая возражений, направилась к выходу, обозначив окончание паузы в работе.
Только тогда, когда она скрылась за дверью, напряженная тишина сменилась сначала еле сдерживаемыми смешками, а затем бурным весельем женской компании, предвкушавшей необычную и сладостную забаву.
Только вмешательство миссис Хартли, меня спасло. Она взяла меня за руку, и не обращая внимания на хихиканье продавщиц, потащила в подсобное помещение, для проведения занятий.
Как я позднее узнал, от миссис Хартли, она работала в одном очень большом доме, очень богатого господина, сначала горничной и гувернанткой, а потом доросла до экономки и руководила прислугой. Когда старый хозяин умер, молодой хозяин, совсем не церемонясь, уволил за ненадобностью, все 30 человек женского коллектива, вместе с ней. Сейчас она у нас старший продавец и по совместительству преподаватель этикета и обслуживания. Миссис Хартли было чуть больше пятидесяти. Она очень добрая женщина и как только появилась у нас, всегда относилась, ко мне с уважением, даже когда остальные женщины надо мною посмеивались.
Нет, нет мой мальчик! Брендон, давайте попробуем еще раз. Это не реверанс. Делать надо все бодрее… присесть нужно ниже… еще ниже… вот так, пожалуй будет достаточно…теперь скромно склоните головку… еще чуть-чуть… отлично, а теперь пару раз похлопайте ресничками, теперь с почтением посмотрите на меня. Брендон, больше почтения во взгляде! – поучала меня миссис Хартли. Я невольно улыбнулся, и женщина тоже в ответ улыбнувшись, молвила:

-Что я вижу, молодой хозяин улыбается, это значит, что у нас все получится. А теперь Брендон давайте еще раз и сначала… Когда приседаете не горбите спинку, держите ее прямо…вот так… очень хорошо. Еще раз. Отлично закрепим наши результаты. После сотни попыток мне, наконец, удалось изобразить, то, что, по мнению миссис Хартли похоже на реверанс леди.
К концу дня мне все же пришлось выйти в торговый зал. Но всякий раз, когда я в нем появлялся, продавщицы старались придумать мне какое-то поручение. Каждый раз, услышав свое имя, я вздрагивал и покорно спешил к ожидавшей меня девушке и делал неуклюжий реверанс. Некоторые продавщицы наблюдали за мною с легкой улыбкой, некоторые отпускали пошлые шуточки, а некоторые ехидно хихикали, лишь миссис Хартли и Бетти меня жалели. К концу дня я еле сдерживал слезы. Едва девушки покинули магазин, я бросился на второй этаж, в спальню, и не переодеваясь, рухнул на кровать, уткнул голову в подушку, а затем дал волю чувствам. Обида жгла меня, и я задавал себе вопросы: Ну почему они снова надо мною издеваются? Что я в этот раз сделал не так? Я ведь никому ни делал ничего плохого. Я ведь хозяин этого магазина и мог бы уволить каждую из своих мучительниц.
Я почувствовал, как кто-то сел на кровать, но всхлипывать не перестал. Затем послышался голос жены:
- Ах, эти мужчины мне говорили, что они слабые существа и хуже переносят трудности, но я не думала что настолько.
Она пересела ко мне ближе, а затем положила мою голову на колени и принялась меня гладить словно ребенка.
- Ах, мальчик, прости меня, что я на тебя накричала с утра. День начался очень плохо. Я была не в духе. Ну, ну… перестань плакать, все будет хорошо.
Я еще больше разрыдался.
- Ну, прости меня глупую женщину. Все перестань плакать вытри слезки… Вот так … Очень хорошо. Ты расстроился, что тебя заставили делать реверансы.
- Да! - сквозь слезы проронил я.
- Ну, все Брендон, полно, перестань плакать. Я тебя очень хорошо понимаю, тебе было очень трудно, но все-таки, когда-нибудь, нужно начинать. Когда нужно обслужить покупателя, я тоже делаю реверанс, как тысячи женщин по всему миру, как одна из продавщиц нашего магазина. Понимаешь Брендон, реверанс, это маленькая деталь в нашем фирменном стиле. Ты научишься, я знаю ты очень способный.
Под ее успокаивающие слова, я перестал плакать и полностью успокоился.
А теперь Брендон, мальчик встань и покажи мне, как ты делаешь реверанс – сказала как можно мягче моя супруга.
Я вскочил с постели и автоматически, бессознательно сделал реверанс. Получилось почти идеально.
- Отлично Брендон! Вы с миссис Хартли неплохо поработали. Но если мы хотим добиться успеха, нам вместе, нужно сделать еще больше. А теперь иди, постирай свой фартук. Когда его будешь стирать, постираешь еще свои трусики, которые ты испачкал утром. И еще там, в корзине для грязного белья есть несколько моих грязных панталончиков, будь так любезен, постирай их тоже. Да и еще, когда будешь гладить фартук, выставь терморегулятором температуру немного ниже. А я сейчас займусь ужином. Бутерброды и пицца, как-то уже поднадоели. Я зажарю курицу и приготовлю рагу назавтра.
- Дорогая, но у тебя ведь сегодня деловой ужин.
- Ах, Брендон, какой к черту деловой ужин. Старая сводня, «старая черепаха», леди Кроуфорд сватает мне в любовники своего брата мало того, что он старше за меня почти в два раза, так еще и со своими тараканами в голове. Я узнала по своим каналам, что он любит мучить женщин, особенно получает удовольствие, делая им надрезы на коже. Говорят, что его жену нашли в Темзе с перерезанной сонной артерией. Старая карга, даже и не догадывается, что я могу ее братца отправить на тот свет, быстрее, чем он успеет ко мне прикоснуться. Она уже сделала мне одолжение и нашла место в торговом доме « Грейс» В придачу достался кретин, который был моим шефом и владельцем торгового дома, а через год я уволилась оттуда. Я больше не могла терпеть его унижения. Но как говорят: все, что не делается, только к лучшему. Если бы я не уволилась и не пошла, снимать стресс шопингом по обувным магазинам, я бы не зашла сюда и не познакомилась с тобой Брендон. А что касается моих клиентов, я их перетянула почти всех сюда, в наш магазин.
- Эмма, а почему ты не пошлешь эту противную старуху со своим братцем куда подальше.
- Ах, Брендон, с нею нельзя ссориться. Я терплю унижения и едкие замечания от леди Кроуфорд, только потому, что она очень влиятельная женщина и оставляет каждый месяц в нашем магазине не одну тысячу фунтов, делая покупки. Она сама тут редко появляется, к нам присылает своих людей, которые постоянно что-то закупают из новых коллекций. После того, как мы сделали здесь ремонт, она еще ни разу лично здесь не была. В городе мы с нею часто видимся, почти каждую неделю.
- Тогда просто ответь ее брату вежливым отказом.
- Я это уже сделала, но это вряд ли поможет.
Мы поужинали и, переодевшись в ставшие уже привычными, длинные, ночные рубашки, легли в постель. Эмма было нежна и ласкова, как ангел.

yan115
 
  • *
  • Статус: голодранец
  • Member OfflineМужчинаСвободен
00073.gif 00073.gif 00073.gif
потрясающе
Продолжай выкладывать ещё
Ждём
RFT10480
 
  • *
  • Статус: ..........
  • Member OfflineПара М+ЖСвободен
Спасибо большое yan115 за положительные отзывы о моем графоманстве. В этом рассказе будет много интересных сцен,но будет много "букоф". Фантазия у меня есть, а вот грамотность,не из самых лучших... так что, прошу прощения за это.
yan115
 
  • *
  • Статус: голодранец
  • Member OfflineМужчинаСвободен
Это копи-паст или сам ваяешь?
RFT10480
 
  • *
  • Статус: ..........
  • Member OfflineПара М+ЖСвободен
Я беру идеи с интернета, немного копирую, немного фантазии, большую часть пишу сам, если есть интересные диалоги, немного их меняю. Вообще компиляция, это своего рода плагиат. Для написания подобного, нужно особое настроение.
RFT10480
 
  • *
  • Статус: ..........
  • Member OfflineПара М+ЖСвободен

Глава 6


Следующее утро для меня началось с настоящей пытки. Мне приходилось ранее пользоваться утюгом, но одно дело – гладить брюки или мужскую сорочку, и совсем другое справиться с пышно украшенным рюшами, лентами и кружевами фартуком.
Жена осталась недовольна моим внешним видом и при всех объявила, что для приобретения полезной практики, мне теперь предстоит гладить все белье и всю одежду в доме. Девушки, готовившие торговый зал к новому дню, прыснули от смеха. Я был поражен быстрым переменам в характере жены. Еще вчера вечером она была ласковой и милой, утром ее словно подменили. Женщина стала стервозной до одурения.
Теперь после окончания работы в магазине я стирал и гладил белье. Как-то само собой получилось, что, наведя порядок на складе, я поднимался в жилые комнаты над салоном и под пристальным взглядом жены занимался уборкой там. Когда наступало время генеральной уборки, мы делали ее вместе. Готовила еду только Эмма, к кухне она меня даже и близко не подпускала. Разве что сделать там уборку. Теперь мы стали, питаться лучше. Я забыл, что такое фаст-фуд и бутерброды. Эмма могла, есть все, что пожелает и не поправлялась. Я не мог понять, в чем причина, может потому, что она носила регулярно очень тугой корсет. Я же набрал пару лишних килограмм и за это себя ненавидел. Днем в магазине моя жена была деспотичной, властной женщиной, не терпящей возражений, а вечером словно совершенно, другой человек, ласковой, нежной и доброй, жалела меня. Я готов был терпеть все ради прекрасных вечеров и ночей с Эммой. Она действительно позаботилась об моей одежде. Она приобрела мне «более современные» брюки. Все они были в обтяжку, снабжались «подходящими» поясками и вообще были «более симпатичного цвета». Радовало только то, что они были из мягких, приятных для тела материалов, что не скажешь про мои старые брюки. Их дополняли несколько купленных пиджаков таких же «более современных». Они были тоже в обтяжку и слишком приталенными и фривольными. И как мне показалось, под эти пиджаки, кроме моих «более современных» брюк идеально подойдут и юбки.
Мои привычные рубашки и футболки начали исчезать из шкафа и заменяться тем, что она называла «блузка» или «топик». Одна из них, например, имела небольшую кружевную отделку на вырезе, а другая внизу была украшена кокетливым бантиком. Все они были из мягких, нежных, шелковистых тканей.
Мне все это решительно не нравилось, и когда она делала очередное изменение в моем имидже, я говорил:
- Я же мужчина… Мужчина не должен это носить.
На что она непременно отвечала:
- Я твоя жена и только я могу решать, что ты должен, а что не должен носить. Я современная женщина, следящая за модой и «мой мужчина» должен полностью соответствовать выбранному мною стилю.
Слова «мой мужчина» она подчеркивала так, словно речь идет не о человеке, а о каком-то предмете или части ее наряда, с которым она вправе делать что пожелает.
Когда я говорил, что это я не буду носить, поскольку это мне не нравится, жена меня начинала убеждать и я покорялся. Для начала она убеждала, что вещь очень удобная и красивая. С этим, в большинстве случаев, я не мог не согласиться. Если это не помогало, она вытаскивала свой самый главный козырь, Эмма легко доказывала мне, что с тех пор, как мы «сделали ряд важных шагов по усовершенствованию моего внешнего вида, который более соответствует новому имиджу заведения» количество покупателей увеличилось в два раза, и соответственно удвоилась выручка. С этим тут не поспоришь, это было хорошо видно по движению товара на складе.

Я хорошо знал, чем на самом деле вызван такой ажиотаж. От продавщиц я узнал, что моя жена стала местной звездой, а я местной достопримечательностью. Все окрестные домохозяйки-сплетницы неустанно трещали, как сороки, о том, как новая хозяйка магазина ловко укротила своего мужа. Про меня складывали сплетки, обрывки которые доносились и до меня через продавщиц. Они, обрастая новыми «подробностями» разносились по всей округе, словно лесной пожар. Ну, как же тут не заглянуть лишний раз в заведение! На меня ходили смотреть, как на экзотическое существо. Когда я говорил это супруге, жена отвергала все мои упреки и говорила, что приток клиенток вызван «созданием настоящего центра для местного женского сообщества и по-настоящему женственной атмосферой в магазине».
Когда я все же продолжал возражать: « я не буду это одевать или делать», она вроде бы как сдавалась и переводила разговор на другую тему. Мне ничего не оставалось, как возвращаться к своим обязанностям. А если я, не дай бог, с ними «плохо справлялся» она сразу публично меня отчитывала. Вечером Эмма становилась нежной и ласковой и после бурного секса, я готов был сделать для нее все. Как только она меня об этом просила, я с радостью это делал – «шаг к усовершенствованию своего внешнего вида, который более соответствует к новому имиджу заведения» .
Вот и сегодня она, погладив мои длинные волосы до плеч, стянутые резинкой в хвост, молвила:
- Брендон у тебя прекрасные густые волосы. Я должна с ними что-то сделать, для начала, они должны стать вьющимися, как у меня. Этот конский хвост смотрится убого и не соответствует стилю нашего заведения.
Я тут же начал возражать и просить жену оставить их в покое. Жена пока вроде согласилась, но это было только пока.
Вечером моя жена была снова мила и ласковая. И после того, как я ласкал ее писечку и мы снова слились в бурном оргазме, я был снова готов сделать все, что она пожелает. Жена встала и накинув на себя, длинную, атласную, оформленную обильно кружевными оборками, ночную рубашку, куда-то вышла. Другую ночную рубашку, она бросила мне лежащему на кровати. Я облачился в нее и повернулся к стене, чтобы уснуть. Но сон не шел. Я не мог уснуть, не ощущая рядом супруги. Я встал с кровати и вышел. Она сидела за туалетным столиком, а ее голова стала большой, покрывшись толстыми кругляшками бигуди.
Она встала с кресла и просияв милой улыбкой, молвила:
-Любимый, как хорошо, что ты пришел, садись сейчас я займусь твоими волосиками.
Я хотел было что-то возразить, но не смог. В горле, словно ком застрял, словно под гипнозом, я покорно сел в кресло. Эмма откуда-то из ящика стола извлекла запечатанную, новую упаковку ярко-розовых бигуди и новую бутылку средства для укладки волос. Женщина распустила мне длинные волосы и принялась их старательно расчесывать, стараясь выдержать ровный пробор посередине. Время от времени она смазывала прядку волос средством для укладки и старательно закручивала на толстый ролик бигуди, а затем фиксировала специальной резинкой. Делала она это с упоением. Я видел ее счастливое лицо и не мог проронить ни слова, но тут отозвалась она:
-Ах, милый, твои волосы выглядели просто ужасно и давно требовали укладки.
Я завороженно наблюдал за своим отражением, как моя голова превращается, в такой же огромный шар, как у моей жены, состоящий из круглых штучек с намотанными на них волосами. Волосы она натягивала, как мне показалось слишком сильно, потому как я начал чувствовать, что моя голова начала мне жечь. Вскоре я весь покрылся кругляшками бигуди. Моя голова теперь представляла, такой же круглый большой предмет, состоящий из сплошных, тесно гнездящихся друг к другу роликов. Эмма погладила меня по голове и придирчиво ее осмотрев, молвила с удовлетворением: «Идеально. Получилось просто великолепно. Даже лучше, чем я ожидала». Женщина достала большой, щедро отделанный кружевами атласный, блестящий чепчик, под цвет моей ночной рубашки и натянула мне на голову, поверх массы роликов. Другой чепчик женщина натянула себе на голову. Радуясь, она взяла меня за руку и повела в спальню. Чувствовал я себя очень не обычно, но я радовался за супругу вдвойне, за то, что смог доставить ей удовольствие, таким необычным способом, позволив ей сделать с собою это. Мне поначалу никак не удавалось пристроить голову на подушке из-за впивающихся в них бигуди. Эмма взбила подушку и заботливо подоткнула мне под голову. Вскоре мы уснули.

Утром я сквозь сон чувствовал, что с моей головой что-то не так. Когда я проснулся, моя голова была, словно в огне даже глаза, начали слезиться. Эмма быстро отвела меня к туалетному столику, затем с нескрываемым любопытством удалила с моей головы ночной чепчик, а затем аккуратно сняла бигуди. Волосы мои развалились на груду крупных завитков и локонов. Жена принялась их расчесывать и укладывать, формируя прическу, используя булавки и заколки. Когда она закончила, у меня было на голове точно же такое сооружение, как у нее, только выше и немного больше. Ее творение из завитков и локонов ощущалось, как одно целое с моей головой. Сама же голова казалась просто огромной, ее словно превратили в огромный воздушный шар и накачали. Ощущения были необычные и немного пугающими. Эмма, не обращая никакого внимания, взяла большой флакон лака и принялась обрызгивать мою голову. Затем она пристально меня осмотрела и полюбовавшись своей работой, всплеснув руками, воскликнула: « Просто прелестно, просто великолепно! Брендон у тебя прекрасные волосы», а затем с неподдельной завистью добавила: « Ну почему бог мужчинам дает такие прекрасные волосы, а женщинам нет». Женщина радовалась, а я за нее вдвойне. Но как только я надел свой халат и белый фартук, на меня нашло прозрение, и меня накрыл тихий ужас, ведь я с «этим» на голове должен выйти в торговый зал. Его ведь не снимешь, как шляпу…. Я представил, как надо мною будут издеваться и у меня засосало от страха под ложечкой. Я на ватных ногах начал спускаться вниз.
Девушки уже готовили торговый зал к открытию. Когда я вошел, и меня все увидели, сразу настала тишина. Я думал, что зал сейчас взорвется от хохота. Но прошла минута, потом другая, но никто не смеялся. Я покраснел от стыда, и мне захотелось поскорее убежать отсюда. Девушки стояли и с не поддельным интересом меня рассматривали. Бетти подбежала ко мне и потянула меня за волосы, в ее глазах отразилось удивление. Потом Лили молча подбежала и тоже подергала меня за волосы а, затем, не переставая бросать удивленный взгляд, отошла. Я не мог понять, что все это значит. Эмили, коснувшись моих волос и подергав их, воскликнула:
-Девочки они у него настоящие, это не парик!
У всех женщин на глазах отражалось удивление и зависть.
-Брендон, прекрасная прическа, тебе, между прочим, она идет – сказала Китти.
- Спасибо Китти - робко поблагодарил я.
- Да Брендон, она тебе идеально подходит. Ты теперь точь в точь похож на ту миленькую голландку из сериала. Жаль что ты не девушка - сказала Джейн.
- Какие прекрасные густые волосы. Ну почему бог не дал мне таких густых волос, как у него – сказала с завистью Кейт.
Элис подошла и грубо дернула меня за волосы. От нее разило никотином. Она молвила:
- У нашей «шлюшки» действительно настоящие волосы, которым позавидует любая женщина. Почему мужчинам создатель дает такие шикарные волосы, а таким как я нет.
- Потому что ты злая и слишком много куришь! И вообще тебе пора завязывать с выпивкой – нашлась Лили.
- А какое это имеет значение, сучка? Я же ничего не говорю, что ты нимфоманка и меняешь мужиков как перчатки, каждую неделю – огрызнулась Элис и подскочив к девушке, зло пронзив ее взглядом, уже приготовилась ее ударить.
- Самое прямое. У нас коллектив не курящий и Брендон, кстати, тоже не курит - пролепетала Лили.
В зал вошла Эмма и строго посмотрела на всех. Девушки разбежались по своим местам. Она подошла к Элис и ледяным тоном молвила:
- Элис последнее предупреждение! Следующего раза не будет! Еще одна попытка устроить склоку… и тебя уже здесь нет! Ты меня поняла?!
- Да госпожа - тихо сказала девушка, опустив взгляд.
- Ты свободна. Иди работать - сказала строго Эмма.
Элис сделала реверанс и поспешно удались.
- Брендон, сегодня ты целый день на складе. Тебя никто не смеет отрывать. Нужно подготовить склад к приемке товара нового сезона. Миссис Хартли я уже поставила в известность. Будешь выполнять только ее распоряжения. Она остается за главную, я в банк, а потом в налоговую инспекцию-сообщила мне жена.
День прошел спокойно без приключений. Несколько раз звали, из-за переставшего работать кассового аппарата и несколько раз забегали девушки за товаром. Большие коробки, по требованию, я выносил им сам.

yan115
 
  • *
  • Статус: голодранец
  • Member OfflineМужчинаСвободен
Поскорее бы продолжение
Интригует
RFT10480
 
  • *
  • Статус: ..........
  • Member OfflineПара М+ЖСвободен
Глава 7

На другой день я вообще почувствовал себя человеком. Мне не пришлось ни «помогать» продавщицам ни работать на складе. Я сидел за компьютером в нашем с Эммой кабинете, занимался подбором коллекций, жена делала заказы через интернет. Сегодня она разрешила мне не одевать свой рабочий халат и фартук. Мне было предложено одеть приталенный пиджак и брюки из мягкого очень приятного для тела материала. Под пиджаком, была белая рубашка, из белого, нежного, шелковистого материала, который мне очень нравился, её жена почему-то называла блузкой.
После обеда нас удостоила своим визитом одна из наиболее влиятельных леди города миссис Кроуфорд со своей близкой подругой.
Сухонькая ухоженная старушенция с маленькими живыми глазками и нервным поджатым ротиком, около получаса находилась в центре слащавого кружка сотрудниц магазина и внимательно присматривалась к изменениям прожедшим в нашем заведении. Эмма подошла к леди и, сделав реверанс, поприветствовала. Я последовал за своей женой, и когда она сделала реверанс, я не удержался и тоже сделал реверанс. Все произошло, как-то инстинктивно. Старая леди посмотрела на меня и лукаво улыбнулась.
- Миссис Кроуфорд, познакомьтесь, это мой муж.
Я сделал снова реверанс и покраснел.
- Наслышана, наслышана – сказала высокопоставленная посетительница, оценив мой реверанс, и под дружное хихиканье окружающих, повернулась в другую сторону. «И это тот идеальный мужчина, о котором все говорят… Неужели Эмма променяла Эдварда на это робкое женоподобное существо?» - краем уха я услышал тихое замечание подруги миссис Кроуфорд. Сама же миссис Кроуфорд лишь пожала плечами. Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Я попробовал ретироваться и скрыться в толпе, но получив от жены знак, остался в шумной свите, состоявшей из работниц салона и случайно оказавшихся клиенток.
В завершении визита миссис Кроуфорд, сказала, что ей все очень понравилось, что она непременно посетит магазин еще раз, что следующее заседание «Женского прогрессивного комитета», несомненно, надо провести в уютной обстановке салона, если хозяйка не отменит своего любезного приглашения. И уже в конце, с улыбкой извиняясь за легкое старческое ворчание, добавила:
- Я уже, конечно, не все понимаю в этой современной жизни, но реверанс в брюках… Моя покойная матушка, в ответ на такую новацию, взяла бы в руки розгу. Чего и Вам советую! – все вокруг рассмеялись вслед за уважаемой гостьей. Я прекрасно понял, в чей адрес были отпущен «добрый совет» насчет розг. Под лопаткой снова мучительно засосало. Я с детства боялся боли и зная свою супругу, понимал, что если она только захочет, то обязательно это сделает. Самые тревожные ожидания томили весь оставшийся день. Наступил вечер, Эмма была снова нежна и ласкова, томительные, тревожные ожидания не оправдались. Единственное что меня попросила жена, так это то, что бы я спал всегда с атласным чепчиком на голове, тщательно упрятав все под него волосы. Таких чепчиков появилось несколько в моем шкафу. Все они были, под цвет моих ночных рубашек. Эмма тоже легла спать в таком же чепчике.
Моя жена очень рано куда-то собралась и уехала. Я принял душ, вернувшись в спальню, одел новые атласные трусики с кружевами и уже собрался надеть свой ставший привычным халат и фартук. В дверь постучали. Я разрешил войти, в комнату вошли Таня и Анна, девицы крепкого, спортивного телосложения. Они работали у нас охранниками. Эмма их взяла на роботу, через пару дней, когда мы открылись в обновленном магазине. Вопрос об охране встал, когда на другую ночь после открытия, в магазин ворвались какие-то бритоголовые «фрики». Они ничего не взяли, но несколько витрин успели разнести. Полиция так и не нашла кто это сделал. Таня и Анна были откуда-то с восточных держав. На английском они говорили с акцентом, но были исполнительны и педантичны по-английски. В магазине они были незаметны словно нинзи. Когда в заведении появлялся нарушитель порядка, они незаметно появлялись, вышвыривали его вон и также незаметно исчезали. Говорили со мною всегда подчеркнуто вежливо, обращались только «сер» и совершенно никаких насмешек, которые позволяли себе продавщицы.
- Сер, доброго вам дня! – поприветствовали меня девушки.
- Доброе утро девушки! Что вас сюда привело, в столь ранний час.
- Сер, госпожа попросила нас, помочь вам сделать очередной «шаг по совершенствованию вашего внешнего вида, который соответствует имиджу нашего заведения» - сказала Таня.
Что, черт возьми, еще за очередной шаг! - подумалось мне, в тот момент. Но ответ нашелся очень быстро. Анна словно фокусник откуда-то из-за спины вытащила белый, атласный корсет, отделанный кружевами, с чашечками для грудей маленького размера и свисающими вниз бретельками с застежками для чулок.
- Что все это значит? Уходите немедленно! – воскликнул я, разглядывая изящный белый корсет.
- Сер, прежде чем мы уйдем, мы должны ваз зашнуровать и утянуть в корсет - сказала Таня.
- Мне не нужен корсет! – воскликнул я.
- Как сер? Бес корсета нельзя! Вес персонал нашего заведения должен быть зашнурован и утянут в корсетах. Все без исключения должны носить корсеты – сказала спокойно Анна.
- Брендон, мы тоже носим корсеты - сказала Таня и расстегнув свой блестящий темно вишневый комбинезон охранника, погладила гладкую поверхность своего корсета.
- Все продавщицы носят корсеты, наша госпожа носит корсет, даже миссис Хартли тоже затянута в корсет и вы согласно принятому распорядку в нашем заведении тоже, непременно должны быть зашнурованы и утянуты в корсет -сказала Анна.
- Я не буду! Я не хочу! Я не буду носить корсет!
- Сер, вы непременно будете носить корсет. Так решила госпожа. Мы вам рекомендует покориться и разрешить нам вас зашнуровать, как можно быстрее. Очень скоро открытие магазина. Все должны быть на рабочих местах – сказала Таня.
- Вот и идете…, а пойду на свое место! – воскликнул я
- Сер, вы отказываетесь надевать корсет? – спросила Таня.
-Да, черт возьми! Я мужчина и никакой корсет мне не нужен!
- Очень плохо сер. В таком случае мы сообщаем вам, что вы нарушаете установленный порядок, принятый в нашем торговом заведении. За это обычно полагается наказание. Мы вынуждены доложить госпоже об этом, как только она вернется из Парижа. Меру наказания она выберет сама – сказала Анна.
- Мы могли бы вас зашнуровать в корсет без вашего согласия, но госпожа не давала нам указаний на применения физической силы, в случае вашего несогласия – сказала Таня.
- Простите сер, нам пора – сказали девушки, посмотрев на часы, и вышли, оставив изящный белый корсет на кровати.
Я одел свой халат и фартук и пошел на склад. Продавцы не звали меня помогать, покупателей сегодня было очень мало. Когда я закончил прибираться на складе, поднялся наверх и там, сделав уборку, принялся за стирку и глажку белье.
Вечером, когда я немного уставший вошел в спальню, меня ждал «сюрприз», который я запомнил на всю жизнь. Как я только ступил на порог спальни, то чуть не упал в обморок…
В комнате находилась моя Эмма, а с нею Таня и Анна. Облачены они были очень пугающе и вместе с тем завораживающе. Я уже ни капельки не сомневался, почему на них такие одеяния. Оделись они так, именно для меня.
На всех трех женщинах были одеты полупрозрачные нейлоновые «колготки на все тело». Цельные сплошные комбинезоны из полупрозрачного нейлона были идеально натянуты на все тело, без единой складочки. Материал покрывал все до последнего дюйма на теле, включая и лица женщин, а также каждый пальчик на руке по отдельности, образовывая цельные перчатки вместе со всем костюмом. Эмма была одета в белые «колготки на все тело». Две остальные женщины в черные колготки. Поверх них были тугие корсеты из лакированной кожи. На моей супруге был, разумеется, белый корсет, а на двух ее спутницах, конечно же, черные корсеты. Все три женщины были обуты в очень длинные сапоги, до промежности, из лакированной кожи, на длинных тонких шпильках, высотой дюймов шесть, не меньше. Сапожки от низа до верха, имели спереди шнуровку, и позволяли очень плотно натянуть их на ногах. Эмма имела сапоги белого цвета, Таня и Анна были в черной обуви. Я стоял и смотрел загипнотизированный их видом, не в силах оторвать взгляда. Чувствовал, словно нахожусь на краю бездны, перед невидимой чертой, переступив которую, возврата к прежней жизни уже больше никогда не будет.
- Так, так, кто у нас тут? Непослушный мальчик, не так ли? – сказала Эмма, поигрывая плеткой в руке.
Я был настолько напуган, что не мог проронить ни слова.
- Стоило мне ненадолго отлучиться, а ты уже нарушаешь, проявляешь непослушание. Видишь, мы все в корсетах. Ты тоже должен быть в корсете. Вместо того чтобы принять его, и позволить себя зашнуровать и затянуть в него, ты проявил свой строптивый характер. Ну, ничего мы сейчас это быстро исправим…. Ты теперь, всегда будешь в корсете, станешь таким, как все, но сначала ты будешь наказан - продолжила женщина.
Когда я вышел из оцепенения, то сразу попытался убежать, но был в то же миг пойман Таней и Анной. Они меня скрутили и потащили в туалет. Затем Эмма зачем-то сделала мне очистительную клизму. Меня повели снова в спальню. Ноги стали ватными, не хватало воздуха, и с каждой секундой рос безотчетный ужас. На кровати лежало что-то белое, блестящее и кружевное. Меня грубо толкнули в спину, и я упал на колени за несколько шагов перед кроватью. Ворохом блестящей кружевной, белой ткани оказалось роскошное свадебное платье. Я его узнал, по вышивке жемчугом на лифе, по пышным рукавам буфам, по характерному декольте – это было свадебное платье моей Эммы, только без кринолина. Но это было не все. На подушках кровати, изголовья лежали…они…розги, большой пучок толстых, мокрых прутьев. Я похолодел от ужаса. Жена, посмотрев мне прямо в глаза, тихо сказала:
- Брендон, подойти, пожалуйста, поближе.
Я сделал еле заметный шаг к ней.
- Еще. Милый прости меня, но я должна это сделать. Сделать шаг по изменению твоего внешнего вида.
Вдруг меня толкнули в спину, и я упал прямо в белый ворох платья. Ощущение островка мягкости, нежности, уюта посреди темного океана страхов накатило на него, как волна. Хотелось нырнуть в эту белую пену с головой и скрыться от всех окружающих ужасов, раствориться в ней, спрятаться и замереть, надеясь не услышать даже стук собственного сердца. В наступившей тишине неясный вначале, но все более и более различимый раздавался глухой резкий звук. Это свист розги, рассекающей воздух, все приближавшийся и приближавшийся. Я весь сжался, закрыл, ожидая боли. Удар. Потом свист и снова удар, но боли не последовало. Я краем глаз заметил, как розга ударила по постели. Я подумал, что Эмма промахнулась и закрыв глаза ожидал, что в третий раз, она точно не промахнется. Розга просвистела возле самого уха, ударила рядом, очень близко возле лица. Мне стало дурно.
Потом я услышал голос Эмми, словно сквозь вату:
- Девушки можете приступать к шнуровке.
Меня, почти бесчувственного усадили на кровать и начали на ноги натягивать длинные белые сапожки из лакированной кожи, со шнуровкой спереди. Сапоги доставали до самой промежности. Девушки начали шнуровать сапоги снизу доверху, а потом стягивать шнуровку. Я почувствовал, как мягкая кожа охватила мои ноги, а затем начала стягиваться вокруг них. Она вскоре стянулась настолько, что сапоги стали тесными. Но девушки не перестали стягивать шнуровку сапог и вскоре они стали настолько тесными, что я уже не мог терпеть. Кожа все больше и больше сжималась вокруг моих ног, боль стала просто невыносимой. Таня и Анна продолжили дальше стягивать шнуровку сапог, постоянно поправляя сапоги и разглаживая складки. Теперь, я уже, чуть ли не выл от боли. Мои ноги обтянутые блестящей белой кожей стали похожи на белые сосиски в блестящей оболочке. Они почти не гнулись, как у дешевой пластиковой куклы. Меня подняли и поставили на каблуки. Тонкие шпильки, на которых я теперь стоял, больше походили на шариковые ручки, чем на каблуки. Я боялся на них сделать хотя бы шаг. Сильная сдавливающая боль в ногах немного ослабилась. Таня обвернула вокруг моей талии корсет из такой же лакированной кожи, как и длинные сапоги, а затем принялась его шнуровать. Потом они с Анной начали ее тянуть. Кожа корсета все больше стягивалась вокруг меня, дышать становилось все труднее и труднее. Вскоре я почувствовал, что не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть, настолько трудно было дышать. Я начал делать меньшие вдохи и выдохи, но более частые. Вроде, как легче стало. Кожаный корсет продолжал все сжиматься. Я услышал потрескивание ребер, теперь кожаный корсет настолько сильно впился в них, что они болели просто невыносимо. Девушки продолжили тянуть корсет. Я чувствовал, что если они его утянут еще туже, я уже совершенно не смогу дышать. Я услышал, как снова треснули ребра и что-то в спине, резкая боль обожгла все мое тело. Эмма дала знак девушкам, и они прекратили стягивать корсет. Она взяла что-то крупное, длинное и черное, а затем быстро его вогнала мне в анус, полностью. Я взвыл от невыносимой боли и на несколько мгновений отключился…
Когда пришел в себя, я с трудом стоял на шпильках возле зеркала, не узнавая себя и не понимая, что происходит. Эмма любуясь, поглаживала мои негнущиеся ноги, затянутые в белую лакированную кожу и туго затянутый корсет вокруг моей талии. Моя грудь приподнялась, а бедра красиво округлились. Из-за неимоверной тонкой талии, фигура чудесным образом преобразилась и обрела форму песочных часов.
- Куколка! Не правда ли девочки?
Анна и Таня закивали в ответ.
- Девочки, а затяните ему, еще немного корсет и сделайте «последние штрихи» – сказала вдруг жена.
Боль, которую приносил мне очень туго стянутый корсет и очень тесно стянутые сапоги показались мне детской шалостью по сравнению с этими «последними штрихами». Засвистели розги, вспаривая, мою нежную кожу на попе. Я выпал из реальности….
Полинчик
 
  • *
  • Статус: Хочу познакомиться, общение.
  • Member OfflineМужчинаЖенат
Ну ты и талантище, уважаемый РТФ! Хоть и, как ты говоришь - в тексте много букв, но благодаря тебе они читаются на одном дыхании! Очень, очень и очень все понравилось, и не мог остановиться, пока не прочитал все от корки до корки! Просто удивительно, сколько любви. переживаний и знания предмета ты вкладываешь в свои рассказы! Давно читаю твои рассказы здесь, но ты постоянно находишь, чем удивить! Молодечик! Спасибо тебе, РТФ!
RFT10480
 
  • *
  • Статус: ..........
  • Member OfflineПара М+ЖСвободен
Спасибо дорогой Полинчик за положительные и теплые отзывы о моих рассказах. Я очень рад, что мои фантазии, кому-то в этом мире нравятся. В моих рассказах это не только мои мысли, но и волнующие, интересные мысли других людей. Благодаря им и получился этот рассказ. Все таки интернет, величайшее изобретение человечества, которое иногда позволяет сложить из маленьких фрагментов, интересную картинку. Еще раз большое спасибо тебе Полинчик за то что прочитал часть моего рассказа и не остался равнодушным.
Полинчик
 
  • *
  • Статус: Хочу познакомиться, общение.
  • Member OfflineМужчинаЖенат
Не, это ты даешь мне остаться равнодушным, РТФ! И это у тебя классно получается! Кроме того, это же надо иметь глубокий ум, который позволяет цепко держать детали, выстраивая свою канву из множества маленьких паззликов, разбросанных нв просторах и-нета! И это позволяет тебе делать из этого всего что-то свое,отсекая все ненужное... Именно твоё, такое волнующее и завораживающее, дорогой РТФ! Поэтому все и читается так вкусно, и переживается вместе с тобой, и захватывает так глубоко так как ты все упорядочиваешь и пропускаешь через свой талант!
Конечно же, я буду ждать продолжения, но это ни к чему тебя не обязывает, дорогой РТФ! Я и так тебе благодарен за то, что уже есть и ты есть!
yan115
 
  • *
  • Статус: голодранец
  • Member OfflineМужчинаСвободен
Проду
Даешь проду
RFT10480
 
  • *
  • Статус: ..........
  • Member OfflineПара М+ЖСвободен
Глава 8


Пришел я в себя, когда солнце поднялось довольно высоко. Его лучики, яркими бликами плясали по всей комнате. Меня захлестнуло, море странных ощущений, но больше приятных, чем пугающих. Ночной кошмар растаял, как дым, и мне о нем, совершенно не хотелось вспоминать. Я чувствовал, как все мое тело закутано во что-то приятно мягкое и нежное. Оно немного стесняет мое дыхание, и я не могу глубоко ни вдохнуть, ни выдохнуть. Что-то глубоко вонзилось мне в анус и пронзило меня насквозь. Когда я пытаюсь шевельнуться, оно немного больно и вместе с тем приятно, щекочет мое тело изнутри. Ощущения были от этого пугающие и вместе с тем интересные. Я приподнялся на локте и увидел, что тону в белой пене нежной, шелковистой, блестящей ткани. На плечах пузырились огромные шары из атласной блестящей ткани. Теперь мне стало понятно, откуда в комнате появились эти яркие блики. Солнечные лучи отражалось от блестящей белой ткани платья, и слепили мне глаза. Я попытался резко встать, но тут же рухнул обратно на кровать, запутавшись атласно-кружевной шуршащей массе ткани. Тем временем, мой член начал жить своей жизнью, он принялся стремительно расти, пока не уперся, обо что-то твердое. От резких движений в анусе, тоже стало больно. Я осторожно сел на кровати, потом начал подбирать ткань, что бы снова не упасть, а затем осторожно спустил ноги с кровати. Сидя на кровати, я осмотрел себя, насколько это было возможно. На мне было свадебное платье моей жены, такое прекрасное, волнующее и будоражащее мое воображение. Я понял, что мне очень нравится быть в нем, и я получаю наслаждение, находясь в красивом платье. Мой член уже настойчивее уперся обо что-то твердое, которое его полностью охватывает, вместе с яичками. Боль стала невыносимой, но вместе с тем томительно сладостной.
Я понял, что вчера со мною, произошло что-то такое жуткое, что полностью поменяло всю мою жизнь. Самое удивительное и пугающее, было то, что это теперь, мне совсем не казалось чем-то ужасным. Я почувствовал настоящую власть женщин, я был во власти женщин и я понял, что мне нравится, находится во власти настоящей женщины. Миру женщин принадлежит много прекрасных вещей. Одна из них, сейчас на мне….
Их одежда красивая и очень удобная. Мне очень хочется попробовать ее носить долго, и самое главное, теперь это не кажется мне чем-то постыдным. Не знаю, что на меня больше повлияло, вчерашнее происшествие или быть может, это красивое свадебное платье, что сейчас на мне, но мысль «я мужчина и не должен это одевать» сейчас казалась, совсем глупой.
Я собрал под себя всю ткань платья и пошел мелкими шажками к зеркалу, путаясь в нижних юбках платья и шурша ими, норовя каждую секунду упасть. Если бы под платьем и нижними юбками, был бы кринолин, передвигаться в нем, было бы значительно легче. Мне было очень интересно, что же там такое под юбками, что сжимает так сильно мой член. Подойдя к зеркалу, я подобрал подол платья и принялся осторожно собирать нижние юбки. Когда мне удалось это сделать, я попытался их поднять настолько, насколько это было возможным, до самого подбородка. Выше я уже не мог, огромная атласно-кружевная масса была объемной и длинной. Из-под юбок свадебного платья мне удалось разглядеть лишь кружевной верх белых чулок с бантиком застежек и маленькую часть бретельки, которая натягивает и удерживает чулок. Я пытался еще много раз поднять шуршащую массу ткани, как можно выше и мои усилия увенчались успехом, мне краем глаза удалось, заметить в зеркале, что мой пенис вместе с яичками помещен в какой-то прозрачный пластиковый футляр, который закрывается на замочек. Я стоял возле зеркала и любовался своим нарядом. Каждое мое движение, кроме милого уху шуршания платья, сопровождалось пугающими приятными ощущениями внутри моего тела. Что-то глубоко сидело в моем анусе и подпирало живот. Мне казалось, что оно шевелиться, когда я делаю резкие движения. Я повернулся спиной к зеркалу, что бы поднять подол платья и нижние юбки. Мне так и не удалось это сделать, атласно-кружевная масса ткани сзади платья была еще большей. Юбки не удалось поднять даже до средины бедра. Я посмотрел на огромный, немного смятый бант, венчавший талию платья, на длинный ряд на спине, маленьких пуговичек, обшитых тканью, и понял, что это красивое платье без помощи моей Эммы мне никогда не снять. Меня теперь очень тешило это сладостное ощущение зависимости от женщины. Я, любуясь свадебным платьем, не заметил, как вошла моя жена. Когда ее отражение появилось в зеркале за моей спиной, я вздрогнул и так резко повернулся, что чуть не рухнул, запутавшись в нижних юбках платья. Эмма мне не дала упасть, и крепко обняв, пламенно поцеловала. На ней было одето длинное пышное платье из множества слоев воздушного, очень тонкого, розового шифона.
- Вижу, мое свадебное платье, тебе очень нравится! – воскликнула Эмма.
- Оно прелестное! Более прекрасной одежды, чем это платье, я не то что не одевал, но и не видел в своей жизни. Каким же я был глупцом и многого не понимал и не замечал. Как жаль, что я мужчина, и я не могу носить такие красивые наряды, как у тебя Эмма – с сожалением ответил я.
- Ну, это мы еще посмотрим – сказала Эмма, а затем добавила:
- Когда твой внешний вид будет идеально соответствовать имиджу нашего магазина, таких вопросов у тебя больше не возникнет. Ты сможешь легко носить все то, что и я ношу. Мы с тобой уже сделали много «по совершенствованию твоего внешнего вида», который полностью соответствует имиджу нашего торгового заведения. Вчера был сделан огромный шаг в этом направлении. Брендон, я очень сожалею, что мне пришлось последовать совету миссис Кроуфорд и подвергнуть тебя наказанию. Прости! Прости меня милый!
- Это ты меня прости милая, что я был такой глупый.
У женщины на глазах выступили слезы, и она принялась меня целовать. Потом мы стояли какое-то время неподвижно, крепко обнявшись.
После этого женщина молвила:
- А теперь милый, я сниму с тебя это платье. Уже скоро обед.
- А можно мне еще, когда-нибудь одеть это прекрасное платье.
- Да милый, как только ты этого пожелаешь. Оно теперь твое. Вот только нужно поискать в шкафах кринолин и атласные перчатки, которые шли в комплекте вместе с платьем.
Когда Эмма сняла с меня весь свадебный наряд, я, увидев себя в зеркале полностью, так ахнул. НА МНЕ БЫЛ ОН! Предмет, который сильно и бесповоротно поменял всю мою жизнь. Вещица, которая дает странные и поразительны чувства, мучительные и неимоверно притягательные, которым я как мужчина обязан был сопротивляться. Ничто в моей жизни, так сильно на меня не подействовало, как этот предмет из блестящей, белой, шелковистой ткани, обтянутый кружевами. Именно тогда, когда его надели на меня, я почувствовал, что нахожусь во власти женщины. Туго стянутый корсет стал для меня символом этой власти, мягкой и нежной, очень изящной на вид, но в то же время, прочной как сталь. Я уже не мог сопротивляться, мне оставалось лишь полностью подчиниться. Я осторожно коснулся его гладкой, блестящей, туго натянутой поверхности, затем, не удержавшись, погладил ее, поиграл пальчиками с кружевами на нем, и мне очень захотелось, что бы он слился со мною навсегда, стал частью меня, моей кожей.
От корсета сзади и спереди спускалось по две бретельки, с изящными белыми бантиками, под которыми были застежки, которые натягивали и удерживали белые нейлоновые чулки с кружевным верхом. Верх корсета, отделанный кружевными рюшами, имел чашечки лифчика. От туго стянутого корсета, мои груди легли в них и у меня теперь образовались маленькие девичьи грудки первого размера. Этому способствовали особенности моего телосложения, у меня была грудь немного великовата, как для мужчины. Мой взгляд скользнул ниже, и я увидел, что мой пенис вместе с яичками был помещен… в вагину… в прозрачное, пластиковое устройство, которое имитирует женский половой орган. Тоненькая прозрачная трубочка входила в головку моего пениса и выходила снаружи пластиковой вагины. Зрелище было необычное. Я повернулся попой к зеркалу и раздвинув ягодицы увидел в ее дырочке, округлый черный бугорок. Что-то черное и большое полностью вошло в мой анус, была видна лишь маленькая часть его – этот бугорок…Я надавил на него и почувствовал, что оно шевельнулось во мне, отдавая легкой болью где-то в животе
- Дорогая что все это значит? - спросил я жену.
- Дорогой, я чуточку, тебя модифицировала, установив тебе эти устройства. Это позволит тебе на время почувствовать женщиной. То устройство что покрывает твой пенис, приучит тебя писать только как женщина, а то, что в твоей очаровательной попке, сделает твою походку полностью женской.
- Если у тебя будет возникать нужда «по большому», ты только скажи мне…
- Эмма, но зачем столько сложностей? Я теперь, что всегда буду носить эти штуковины.
- Милый, это лишь временная мера, необходимая, что бы ты, как можно скорее достиг совершенства.
- Эмма, а как же наша интимная жизнь.
- Дорогой, я тебе буду позволять ласкать себя всю, как и раньше.
- А как же я, мой пенис, ведь он требует хоть иногда разрядки.
- Милый об этом я тоже позаботилась. То чудесное приспособление, что в твоей попке имеет пульт дистанционного управления, и если ты будешь хорошим мальчиком, ты будешь непременно получать наслаждение. Милый, в этом нет ничего плохого, просто твоя «птичка» должна быть сейчас в клетке. Моя «киска» станет на время для нее недосягаемой. Во всем остальном я буду полностью доступна для тебя.
Мне нечего было добавить. Я был полностью обезоружен и понял, что вся моя прошлая жизнь лопнула, как мыльный пузырь. Теперь моя женщина будет меня контролировать полностью, даже мое наслаждение. Она будет и дальше продолжать меня изменять, неумолимо вести до известного, только ей финала.
Пришел вечер, Эмма была очень ласковой. Она позволила ласкать ее ножки и киску язычком, Когда мое возбуждение достигло предела, женщина излилась своими соками мне в рот. Мой пенис рвался из своей пластиковой тюрьмы. Вскоре Эмма сдавила мне голову своими бедрами, и спальня наполнилась сладострастными стонами. Жена разразилась бурным оргазмом, мое же сексуальное напряжение достигло предела. После этого супруга вместо того что бы просто лежать расслабившись, после полученного наслаждения, словно издеваясь, принялась меня ласкать. Я уже не мог терпеть, но и кончить тоже не мог. Этому мешало пластиковое устройство, полностью покрывающее мой пенис. Мои руки мимо воли коснулись жесткого прозрачного пластика, У меня от желания потемнело в глазах и пересохло во рту. Я начал лихорадочно тереть пластиковую вагину, в которой был заключен мой пенис, но от этого мне не стало легче, долгожданная разрядка так и не наступала. Эмма, увидев мои терзания, лишь улыбнулась и продолжила меня доводить до безумия. Вскоре я стонал громко, как женщина и окружающий мир начал менять краски. Когда я уже был готов погрузиться в черноту, я почувствовал в себя внутри нежную вибрацию, которая начала нарастать. Вскоре все мое тело вибрировало, и я излился бурно семенем. Такого яркого и длительного оргазма я еще не испытывал. Краем глаза я увидел, как семя течет через гибкую, прозрачную трубочку, вставленную в мой пенис, и выталкивается через прозрачную вагину. В этот момент я чувствовал пластиковое устройство, как часть своего тела. Ощущения были не обычные, словно я «кончил» этой штуковиной, а не своим членом. Я был совершенно счастлив.
Мы приняла душ вместе со своей супругой. Вскоре моя голова стала снова огромной - мои волосы были снова накручены на бигуди, которые были упрятаны под атласный чепчик с кружевами.
Утром я был снова зашнурован, и утянут в корсет. Я погладил его тугую блестящую поверхность и на миг снова себя представил в прекрасном свадебном платье жены, которое теперь станет моим. Я радовался, словно маленькая девочка, которая получила новую куклу. Теперь корсет меня совершенно не пугал, а наоборот радовал своими тугими атласно кружевным объятиям. Меня даже не пугала перспектива, что я теперь буду всегда шнуроваться и утягиваться в корсет, словно какая-нибудь дама из викторианской эпохи. Я жаждал новых и волнующих ощущений, которые дают вещи из мира женщин. Эти ощущение меня ожидали, уже буквально через минуту. Вместо моего привычного халата жена подала мне что-то из темно вишнёвой блестящей ткани, отделанное кружевами. Когда я его развернул, то это оказалось моей новой униформой. Она была в точности, такая же, как та, что носят продавщицы в торговом зале. Странные чувства меня в тот момент наполнили, трепетное желание примерить ее и увидеть, как я в ней буду выглядеть, так и желание мужчины сопротивляться все тому безобразию, что делала моя Эмма со мною. Я на миг заколебался, и это не осталось без внимания моей супруги. Она посмотрела на меня строгим, холодным взглядом, не терпящим возражений, и я оцепенел словно удав перед кроликом. Теперь от той нежной Эммы, что была ночью, совершенно ничего не осталось, это теперь была строгая госпожа, которой следовало только подчиняться, не позволяя задавать ни каких вопросов…
Женщина грубо и резко повернула меня к себе спиной, и начала мне через голову, натягивать платье-униформу. Моя, казавшаяся огромной голова в бигуди, не хотела проходить сквозь вырез платья, но супруга быстро расстегнула еще несколько пуговичек сзади платья. Вскоре приятная шелковистая ткань заскользила по всему моему телу. Затем она, взяв меня за руку, словно непослушного ребенка, так же грубо потащила к зеркалу. Вскоре я смог разглядеть во всей красе свой новый рабочий наряд. Женщина тем временем принялась на спине застегивать множество обшитых тканью пуговичек. Униформа представляла собой, хорошо выкроенное, из темно вишневой блестящей ткани, строгое, длинное платье, в каком-то старинном стиле, типа «бидермейер», только рукава фонарик были не такие пышные и были смещены не к локтю, а красовались почти на плечах. Платье не имело вырезов, ни на спине, ни на груди, ткань покрывала все, даже шею, до самого подбородка, возле которого красовалось, что-то типа скругленного воротника в виде оборки, поверх которой была пришита еще одна кружевная оборка. Подол широкой юбки платья был тоже украшен белым кружевом. К украшениям платья можно было отнести еще и пуговички, обшитые той же тканью что и платье. Их было очень много на наряде. Один их ряд, около трех десятков пуговиц, пришитых около полдюйма одна от другой, опускался от подбородка, проходил посредине груди и опускался до талии. Другой ряд пуговиц шел сзади платья от самого верха шеи до средины спины, ими и застегивался вырез в задней части платья, которое возможно было надеть, только через голову. Пуговицы еще украшали плотно подогнанные, длинные до запястья, рукава платья. Рукав вверху расширялся фонариком, а внизу оканчивался кружевной оборкой, которая покрывала половину ладони. Пуговицы опускались от буфа рукава платья до его низа. Кроме декоративной функции, они еще и застегивались на петли, при этом рукав плотно натягивался на руке, словно длинный туго зашнурованный сапог шнуровкой. На каждом рукаве, пуговиц нужно было застегнуть не менее полусотни. Когда с платьем было покончено и все пуговицы, обшитые блестящей тканью, были застегнуты до последней, Эмма повязала мне длинный, атласный, белый передник, а затем отвела меня к туалетному столику и занялась моими волосами. Когда у меня на голове появилось такое же сооружение из волос, что и у нее, она водрузила мне на голову чепчик, в виде короны, которые носят все продавщицы в нашем магазине. У женщины на лице заиграла улыбка удовлетворения, и она молвила:
- Куколка! Так-то намного лучше! Брендон, отныне в рабочее время, ты будешь, ходить так всегда, одет как все, в одинаковую униформу. Поверь мне мальчик, так будет намного лучше для тебя.
Я стоял завороженный, не в силах шевельнуться и молвить хоть слово. Из зеркала испуганно на меня глядела одна из продавщиц нашего магазина, и этой продавщицей был я. Она имела тонкую талию и выглядела, словно служанка или гувернантка, сошедшая со страниц любовных мелодрам эпохи романтизма. Я невольно не удержался и сделал эффектный реверанс своему отражению. Эмма тоже не удержалась и тоже в ответ сделала реверанс, затем звонко рассмеявшись, молвила:
- Брендон, как мило! У тебя получился безупречный реверанс. Говорят, что одежда меняет человека, вот результат на лицо! Кроме того, занятия проводимые миссис Хартли дали отличный результат для тебя. Брендон, я буду и дальше совершенствовать твой внешний вид, пока он не станет безупречным, и не будет идеально вписываться в имидж нашего заведения. А теперь идем, нам пора, скоро открытие магазина. Сегодня ты целый день будешь помогать продавщицам…
Полинчик
 
  • *
  • Статус: Хочу познакомиться, общение.
  • Member OfflineМужчинаЖенат
Дорогой РТФ, ты таки сделал продолжение! Спасибо огромное тебе! Но неужели ты теперь оставишь Брендона? По логике вещей - вроде как время расставаться... Или я ошибаюсь?
Baletoman
 
  • *
  • Статус: Давай пообщаемся!
  • Member OfflineМужчинаСвободен
я надеюсь, что нас ждет еще продолжение)
yan115
 
  • *
  • Статус: голодранец
  • Member OfflineМужчинаСвободен
Не останавливай сюжет
Пиши ещё
0 Пользователей читают эту тему (0 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)

Страницы: (2) 1 2



Интересные топики

Светлана

Пленница.

Свадебное платье моей сестры

Знакомство (Цикл 50 оттенков оливкового)

Мое пушистое приключение(полная версия)