Страницы: (1) 1
RFT10480
 
  • *
  • Статус: ..........
  • Member OfflineПара М+ЖСвободен
Часть.2

Время близилось к полудню. Сегодня я чувствовал себя намного лучше, чем вчера, очень хорошо выспался. На дворе был погожий ясный день, в моей душе пели птички и хотелось жить. Меня уже не мутило так сильно, как вчера. Я сварил себе очень крепкий кофе, поискал по дому мобильники, но когда их нашел, то обнаружил, что оба они были выключены. Когда я повключал их, то один вообще отказался включатся, сразу снова выключился, другой показывал очень низкий заряд аккумулятора. Поставил их на зарядку. Потягивая ароматный кофеёк, я включил компьютер, чтобы проверить почту. Пока грузилась винда, пытался вспомнить происшествия вчерашнего дня. Компьютер немного повисел, поскрежетал жестким диском, показал нескольких окон с ошибками и, наконец, выдал 50 ожидающих прочтения писем. Компьютер показывал неправильную дату. Я принялся читать письма, в них тоже были неправильные даты, в последних трех интересовались, куда я пропал на неделю. Включив мобильники, я понял, что они оба, также показывают неправильную дату, такую же, что и компьютер – 22 марта.
– Белка... Мне хана, сейчас меня начнет плющить не по-детски, – думал я. Успокоившись, проверил через интернет дату, теперь сомнений не было, она была верной. Я быстро оделся, вызвал такси и отправился за ответами в заведение под названием «Железный капут», где я был завсегдатаем.
Борис, за барной стойкой, как всегда, полировал стаканы до зеркального блеска, потом смотрел через них на свет и, найдя на них невидимое пятнышко, снова их тер и полировал, потом, покончив со стаканами, он тер барную стойку. Одни думают, что хороший бармен только и должен уметь, что содержать посуду в чистоте, да приготовить отличный коктейль из дешевого алкоголя, который медленно убивает печенку. Другие думают, что хороший бармен должен владеть искусством жонглирования бутылками, которому учат разве что в цирковом училище. И те и другие правы лишь частично. Хороший бармен должен уметь слушать и быть немного психологом. В подобных заведениях он наподобие отца-исповедника. За рюмкой коньяка посетители выкладывают ему все свои тайны. Бармен, выслушав их, дает совет или в крайнем случае умеет выдать реплику, полную сочувствия. Борис был одним из таких, он был умен и проницателен не по годам.
Я выложил ему свою историю о пропавшем времени, рассказал свой очень реалистичный сон и очень желал получить хоть какие-то ответы на свои вопросы. Борис меня очень внимательно выслушал и предложил рюмку коньяка. Я отказался и твердо решил, что пока не разберусь во всем этом, больше никаких пьянок. И вообще, нужно завязывать с бухлом, раз уж оно вызывает у меня очень длительные провалы в памяти.
– Борис, сделай просто очень крепкий кофе.
– Сергей Никитич, вы меня великодушно простите, но я совсем не представляю, где вы могли пьянствовать эти пять дней и не знаю с кем вы могли переспать. Вы бесследно исчезли и не появлялись здесь вообще. Позавчера вы здесь появились, в обществе двух прекрасных цыганок.
– Борис, дорогой, расскажи пожалуйста, какие они были из себя?
– Они были, словно персонажи из какого-то фантастического романа. Их волосы были густы, длинны и черны до синевы, словно вороново крыло. Кожа их лиц была очень белая, словно бумага, такой я никогда не видел у женщин. Они совсем не были похожи на тех дурно пахнущих, неопрятных цыган на улице. Их длинные пышные платья были из многочисленных юбок, выдержанных в темных тонах. Юбки эти были из каких-то шуршащих, очень дорогих, тускло поблескивающих тканей. В этих нарядах они больше походили на готов, чем на цыган. Он этих девушек исходил приятный, пьянящий запах, но это не были французские духи. Та, что помоложе, была гибкой, словно лоза, другая имела пышные формы, но без излишеств, и еще у нее были огромные груди, таких больших я ни разу не видел у женщин.
– Борис, а какой я был?
– На вас был новый костюм. На вашем лице было написано смирение раба, вы словно находились под гипнозом, хотя может так оно и было. Ваши подруги при этом выглядели, как две настоящие госпожи. У вас во рту был странный предмет – детская соска с колечком, к которому была прицеплена позолоченная цепочка. Она вела вас, словно собачонку, на этой цепочке, а соску вы не хотели выпускать изо рта, или может не могли. К таким зрелищам здесь я давно привык. Каждый развлекается в меру своей распущенности и безудержности фантазий. Моя рука машинально нащупала в кармане пиджака знакомый предмет и вынула его. Этим предметом оказалась детская соска с колечком, к которому была прикреплена длинная позолоченная цепочка.
– Эта? – спросил я.
– Да. Хотя нет. Я не уверен. Та была немного крупнее.
– А что было потом?
– Вы втроем сели за стол. Потом молодая госпожа пыталась вынуть у вас изо рта соску, но у нее ничего не получалось. Та пышногрудая, что была немного старше, положила вам на лицо ладонь, что-то пробормотала, затем быстро извлекла соску из вашего рта и спрятала её в своей юбке. Потом вы втроем опрокинули по паре рюмочек коньяка. Затем цыганки расплатились. Они дали мне щедрые чаевые, мило улыбались и шутили. Еще девушки просили вам больше не наливать. Затем они тихо удалились. Когда цыганки ушли, вы устроили настоящий пьяный дебош и требовали «продолжения банкета». Моя смена заканчивалась и я очень не хотел, чтобы вы здесь разнесли все к чертям. А Васи не было, он в отпуске . Я вам принес одну бутылку, потом вторую, а из третьей вы выпили лишь рюмку и немедля свалились под стол. Ну, а дальше вы все знаете.
– Неужели мой сон мог быть правдой?
– Все может быть, учитывая то, насколько вы его ярко и подробно описали. Мне тоже очень нравятся ролевые игры, вам просто повезло. Это пеленание с атласными лентами, очень красивый бондаж, который я тоже очень бы хотел испробовать. Может у вас, когда-нибудь найдется еще одна цыганка для меня? Непременно дайте знать. А этот странный предмет у вас в кармане, скорее всего символ или намёк, что вы кому-то уже принадлежите. Вам нужно иметь терпение и ждать, пройдет время и ваша незнакомка явиться за вами. Я, довольный, не удержался и крепко расцеловал Бориса, но в щеки не попал, а попал в губы. Борис покраснел и засмущался, словно девушка. Он расплылся в довольной ухмылке и как-то странно на меня посмотрел. От этого взгляда мне стало не по-себе и я тоже покраснел.
– Нет, он точно гей, – подумал я.
Вот Вася – громила и вышибало этого заведения, тот не скрывает, что он гей, но он это и не афиширует. Ростом он под два метра и похож на огромного плюшевого медведя. Когда кто-то из посетителей начинал дебоширить, он подходил к нему и очень вежливо просил его успокоиться. Когда это не помогало, он хватал его в охапку и поднимал высоко над полом, потом крепко целовал в губы и называл милашкой. Пока остолбеневший посетитель был в шоке и не мог ничего понять, Вася под всеобщий хохот выносил дебошира на улицу и забрасывал его в ближайший мусорный контейнер.
Я поблагодарил Бориса. Вышел на улицу, бросил несколько монеток цыганке, сидящей с ребенком на руках на заплеванном асфальте возле входа. Быстро нашел свою, припаркованную недалеко, машину и благополучно доехал домой.
Прошел почти месяц, я жил своей неторопливой и немного скучной жизнью, с алкоголем на время завязал. У меня больше не было таких ярких и приятных снов, и больше не было женского голоса в голове. Я начинал тосковать, брал соску на цепочке, которую мне оставила незнакомка и раскачивая у себя перед глазами, пытался загипнотизировать себя и внушить, что хочу стать ребенком, но это ни к чему не приводило, брал её себе в рот и сосал, но от этого тоже ничего не менялось. Несколько раз пытался себя самого завернуть в простыни и пледы, но эти жалкие попытки не приносили удовольствия, я не мог себя обездвижить в достаточной мере.
Так бы и продолжалась моя тихая, серая, тоскливая жизнь, но в один прекрасный (или наоборот ужасный) день я почувствовал какое-то наваждение или скорее это была мания. Я вдруг отчетливо почувствовал всем телом мягкость пеленок, в которые был когда-то завернут, и мне очень захотелось быть поглощенным этим мягким пленом, быть полностью обездвиженным. Желание было настолько сильным, что у меня засосало под ложечкой, а член встал колом. Мне очень захотелось чтобы огромная женская грудь оказалась в моем рту, я даже почувствовал вкус и запах женского молока, которое вливается мне в рот. Голова шла кругом. Взглянув на себя в зеркало, мне показалось, что одежда стала на пару размеров великовата.
– Что за чертовщина? – подумал я. Взял и запихнул соску, подаренную мне незнакомкой, в рот и принялся жадно ее сосать. Меня немного отпустило и голова уже не кружилась, но желания никуда не исчезли. Я быстро оделся и отправился в «Железный капут» с твердым желанием прочистить себе мозги парочкой рюмок коньяка. На дворе начинался восход луны, она напоминала слегка надкушенный золотистый пряник, приближалось полнолуние.
Борис меня радушно встретил. Он интересовался, почему меня так долго не было видно, нашел ли я свою незнакомку и шутил, не забрали ли меня инопланетяне. Он налил мне рюмку коньяка, но выпить я его не успел. В баре появилась она... Она ворвалась словно ветер, её роскошные, пышные, чёрные, как смоль длинные волосы, колыхались и развевались при ходьбе. Походка её, грациозная словно у кошки, мгновенно привлекала внимание публики. Она вплотную подошла ко мне, остолбеневшему, и посмотрела с укором, своими красивыми черными глазами, затягивающими, словно бездонные колодцы. Она забрала из моих рук рюмку и поставила ее на барную стойку.
– Маленькие куколки этого не пьют. Они пьют молочко. Непослушный малыш, – затем добавила уже строгим голосом госпожи, – Он мой, я его забираю.
Цыганка достала из складок многочисленных, шуршащих юбок своего пышного платья соску-пустышку с колечком и быстро, с силой впихнула мне в рот. Соска была в полтора раза больше детской и была с сюрпризом, хотя на вид не отличалась ничем от детской. Это была раздувающаяся изнутри соска-кляп. Моя повелительница нажала несколько раз на какой-то пупсик, впереди соски и весь мой рот оказался заполненным резиной. Она нажала еще несколько раз и мои щёки начали раздуваться, резина распирала их изнутри. Когда цыганка нажала еще несколько раз, щёки мои так раздулись, что казалось вот-вот треснут. Мне было больно и очень стыдно, из моих глаз закапали слезы. Она погладила меня по щекам: – Какие полные щёчки у нашей непослушной лялечки.
Затем пристегнула к колечку длинную позолоченную цепочку и потянула за нее. Мне стало еще больнее и я пошел за ней на улицу, на цепочке, словно собачка. Мы вышли на улицу.
– Не вздумай убегать, я могу тебе сделать, очень больно, – сказала цыганка.
Я и не думал убегать и был очень рад, что мой сон снова стал явью. Мы прошли пару кварталов, прошли мимо заколоченного дома, в котором я думал, что живет моя госпожа и у которого я уже был. Затем прошли еще квартал и оказались возле калитки дома похожего на тот, в котором я тщетно пытался отыскать свою цыганку. Дом показался опрятным, но при лунном свете, я не мог его хорошо разглядеть. Войдя в дом, она заперла дверь и сразу спрятала ключ в бесчисленных складках пышных юбок. Она представилась, ее звали Аза. Девушка сказала, что я должен стать ее ребенком и она будет обо мне заботится, потому что я стану совсем крохотным.
– Сейчас я выну надувную соску и ты получишь другую, но будь смирным, ведь младенцы не умеют говорить, – сказала Аза.
Она нажала на специальный клапан и соска с писком уменьшилась в моем рту и госпожа извлекла её. Мой рот одеревенел и я не мог его закрыть как ни старался он так и оставался полуоткрытым какое-то время. Цыганка тем временем достала из складок юбки другую соску и начала ею раскачивать у меня перед глазами, приговаривая:
– Смотри мне в глаза, стань моим ребенком, стань моим младенцем, посмотри мне в глаза, стань моим ребенком, стань моим младенцем.
Когда я встретился с её немигающим взглядом, то понял, что проваливаюсь в бездну, у меня закружилась голова. В следующий миг соска оказалась в моем рту. Мои губы крепко сжали её и уже не хотели выпускать. Я попробовал что-нибудь сказать, но вышло лишь мычание и я понял, что снова влип, как муха в мёд. Соска надежно запечатала мой рот, я принялся ее жадно сосать и волны приятных ощущений начали наполнять все тело, приходил покой и умиротворение. Меня начало клонить в сон.
– Наша лялечка хочет спатки. Сейчас мы ее подготовим ко сну. Её ждут мягонькие пеленочки. Я ее плотненько спеленаю и она будет баиньки, – отозвалась Аза.
Хозяйка быстро принялась меня раздевать и вскоре я был полностью голым. Цыганка вытряхнула содержимое всех моих карманов и бросила мою одежду в камин, сказав, что в этот раз она мне точно больше не понадобится. Помешать этому я не мог. Я все слышал и все понимал, но тело мне совершенно не подчинялось. Я стоял обнаженный, словно каменное изваяние, не в силах что-либо сделать. Я хотел запротестовать, но соска полностью овладела моим ртом и теперь уже не вышло даже мычания. Вместо этого мой рот, помимо моей воли, еще сильнее принялся сосать соску. Хозяйка это заметила и довольная улыбка озарила ее милое личико. Я находился под очень сильным гипнозом. Все повторялось, как в прошлый раз и похоже это не было сном. Хозяйка отвела меня в туалет и сделала несколько очистительных клизм. Затем я отправился в ванну, в которой стоял толстый слой пены, от которой исходил пьянящий и очень приятный запах каких-то снадобей и шампуней. Когда я лег в ванну, то полностью скрылся в этой пене, Аза принялась заботливо и нежно мыть меня, все время ласково сюсюкая. Мне была очень приятна ее забота. Я полностью расслабился, но своим телом по-прежнему не мог управлять, им повелевала госпожа. Выразить удовольствие тоже не мог, моим ртом владела соска. Когда я был вымыт, хозяйка меня вытерла огромным мягким полотенцем. Затем принялась натирать мое тело разными кремами. Когда кремы впитались в кожу, она чем-то обсыпала мою попу, и зачем-то одела подгузник. Затем одела мне уже знакомую длинную фланелевую ночнушку. Кода мы вошли в спальню, я окончательно понял, что мой сон не был сном, а был настоящим приключением. Это меня обрадовало, но и напугало. Я понял, что больше никогда не выйду из этой спальни и в этот раз, уже точно, окончательно и безвозвратно превращусь в младенца. На огромной кровати лежало уголком ватное одеяло невероятных размеров в белом атласном пододеяльнике. Поверх него было расстелено множество огромных пеленок и платков. Вся эта роскошь словно приглашала меня в свои нежные, мягкие объятия, чтобы поглотить меня полностью и превратить в мягкий, обездвиженный, тугой сверток. У меня снова засосало под ложечкой и закружилась голова, я уже предвкушал наслаждение.
Я улегся сверху огромной кучи пеленок и почувствовав их приятную мягкость всем телом через фланелевую ночнушку. Когда я ложился, Аза быстро и ловко подвернула подол ночнушки под мою попу и ноги так, что они оказались покрыты фланелью. Через несколько мгновений первая мягкая фланелевая пеленка туго стянула ноги и спеленала меня под мышки. Вторая пеленка, туго и плотно укутала меня уже с головой и припеленала руки к телу. Аза взяла один из платков и завязала его поверх пеленки. Платок был из той же фланели, что и пеленка, такой же мягкий и с теми же мелкими цветочками. Платок был стянут под подбородком и кончики его были завязаны сзади на шее. Затем последовала вторая пеленка, которой Аза меня спеленала до шеи. Следующей была третья мягкая фланелевая пеленка, которая снова укутала меня с головой и опять повязанный поверх нее фланелевый платок, из того материала и той же расцветки. Он был стянут возле подбородка и кончики его были завязаны сзади на шее. Госпожа очень туго натягивала длинные пеленки, от чего мне в моем свертке становилось все теснее и теснее. Девушка старательно разравнивали все складочки, даже самые мельчайшие и не давала им ни малейшего шанса появиться. Затем критично оглядывала меня, проводила двумя руками вдоль спеленатого тела, словно разравнивала на нем невидимые складочки и принималась за следующею пеленку. Ее пеленание получалось очень плотным и идеально ровным и, как мне показалось, значительно более тугим, чем в прошлый раз. Она словно тоже находилась под гипнозом и ее работа напоминала, какой-то загадочный инстинкт или ритуал. Она все время меня вертела и переворачивала и постепенно я превращался в куколку какого-то фантастического насекомого, с каждой пеленкой и платком все более и более обездвиженной. Но вот платки закончились, теперь хозяйка пеленала меня уже с головой одними лишь фланелевыми пеленками. Когда последняя пеленка оказалась на мне, я был окончательно и полностью обездвижен. Все мои попытки пошевелить рукой или ногой тонули в плотном, мягком, фланелевом плену из которого я вряд ли смогу сам выбраться. Я превратился в негнущийся, тугой сверток постельных принадлежностей, который был снаружи приятно мягким. Я был настолько обездвижен, что как я ни пытался пошевелить хоть какой-то частью тела, мой тугой фланелевый кокон не мог сдвинуться даже на миллиметр. Повернуть голову, наклонить ее или кивнуть тоже не получалось. Я начал получать наслаждение от своей полной обездвиженности.
Моя госпожа не остановилась на тех двух десятках фланелевых пеленок, в которые я уже был спеленат. Аза начала сюсюкать и целовать меня в щеки. Затем сказала, что для надежности куколку нужно упаковать в красивый свивальничек. Она почему-то снова начала меня пеленать в пеленки, которых было очень много. Материал этих пеленок был несколько иным. Он был белоснежно белым и поблескивал, словно снег на солнце, был необычайно мягким на ощупь и тоньше фланели. Эти пеленки госпожа также тщательно натягивала и этот материал немного растягивался, словно был резиновым. Цыганка разравнивала мельчайшие складочки, снова брала следующею пеленку и снова пеленала ею меня с головой. От упаковки в много слоев пеленок у меня закружилась голова. Аза крутила и переворачивала меня снова и снова, я потерял счет пеленкам, но их было, наверное, столько же, сколько и фланелевых, десятка два, не меньше. И вот хозяйка завернула меня в последнюю пеленку и на ватном одеяле не осталось ни одной. Госпожа принялась гладить двумя руками вдоль свертка, который стал еще толще. Она все гладила и гладила, потом перевернула меня, туго спеленатого, на бок и тоже начала проводить руками сверху вниз, спереди свертка одной рукой, а сзади другой. Затем перевернула меня на спину и стала ждать. Ткань пеленок пришла, в некое подобие движения. Слои шелковой ткани начинали проникать друг в друга и объединятся, превращаясь в один слой, словно это была не ткань, а много слоев очень толстой паутины. Блестящая ткань начала стягиваться вокруг фланелевого кокона, который через минуту еще больше уплотнился, но через многочисленные слои мягкой фланели я этого не чувствовал. Когда движение ткани прекратилось, она стала еще больше блестеть. Многочисленные слои шелковых пеленок слились и превратились в один толстый, однородный слой ткани, который теперь выглядел, как блестящий белый чехол. Этот чехол был без единого шва, без единой складочки и не было даже намека, что он когда-то был многочисленными слоями блестящей ткани. Моя монолитная упаковка очень плотно сидела и была словно соткана прямо поверх фланелевого кокона.
Моя госпожа была очень довольна и любовалась своим творением. Она погладила мой изменившийся кокон и сказала:
– В каком красивом свивальничке наша лялечка, он так подходит по цвету к одеяльцу, в котором сейчас наша лялечка будет баиньки. Посмотри в какую прелесть ты превратилась?
Аза взяла небольшое зеркало и поднесла его ко мне, держа горизонтально над кроватью, на определенном расстоянии. Я окинул себя взглядом, насколько мне позволило мое теперешнее, полностью обездвиженное, положение. Зрелище было завораживающее. На очень толстом ватном одеяле в белом блестящем пододеяльнике, с кружевной отделкой, лежал блестящий, белый, шелковый предмет, который сливался по цвету с пододеяльником одеяла. Этот предмет блестел, отдавая яркими бликами, словно он был выточен из цельного куска белого металла и отшлифован. В округлившихся и выровнявшихся формах теперь трудно было узнать человеческую фигуру. Блестящая шелковая ткань вместе с многочисленными слоями фланели полностью скрыла и сгладила все очертания тела. Этот предмет был больше похож на куколку фантастического насекомого или бабочки. Плавность переходов линий этого предмета и его округлившиеся формы просто завораживали. Голова очень плавно перетекала в плечи, а плечи в туловище. От бедер фигура немного сужалась к лодыжкам и очень плавно округлялась там, где заканчивались ноги. Я настолько сильно изменился, что не узнал себя в зеркале. Ткань поглотила половину моего лба, половину щёк и подбородка, а также все тело полностью. Все было покрыто белым блестящи шелком. Непокрытой тканью оставалась только половина лица, которая немного портила совершенство предмета, который я из себя представлял. От этого зрелища я сильно возбудился, я чувствовал, что где-то в низу живота, под толстым слоем ткани, зарождается наслаждение от моей полной обездвиженности и беспомощности. Оно подымается все выше и выше, заполняя все тело, все более и более нарастая. От этого наслаждения я чувствовал, что лишаюсь тела и оно полностью превращается в тугой сверток мягкой фланели. Казалось, что кожа, плоть и кости, все постепенно становится фланелью и сливается с фланелью пелен, которые прочно и надежно удерживают меня в этом коконе. Огромной силы оргазм пронзил все мое тело. Я хотел застонать, но соска, повелительница моего рта, не дала сделать этого. Мой тугой кокон не шевельнулся даже на миллиметр. Обессиленный, я мгновенно уснул. Цыганка очень плотно завернула неподвижный сверток, которым я был, в толстое ватное одеяло в белом атласном пододеяльнике, которое лежало на кровати по диагонали. Она сформировала из одеяла, что-то наподобие конвертика, кружевной уголок которого выступал из-под макушки головы. Кружевные края атласного пододеяльника красиво обрамляли часть моего лица , еще не покрытую тканью. Сверток, который я из себя представлял, стал еще более круглым и очень толстым, его женщина перевязала в нескольких местах атласными голубыми лентами, прикрыв узлы красивыми бантами, вывязав их из свободных концов этих же лент. Цыганка взяла оставшийся кружевной уголок одеяла за моей головой и закрыла конверт. Далее она достала из шкафа полупрозрачное белое блестящее покрывало, по которому были вышиты блестящими нитями цветы и накрыла мой блестящий кокон, как в прошлый раз. Она, как и в прошлый раз, выровняла покрывало, убрав на нем мельчайшие складочки. После этого девушка, тихо прикрыв дверь, вышла.

Когда я проснулся, то обнаружил, что меня окружала полная тьма. Где я и что со мной я вспомнить не мог, словно невидимые пелены спеленали мою память. Интересно, почему так темно, должно быть уже утро, я ведь очень хорошо отдохнул. Я попробовал потянуться, но у меня ничего не вышло. Было ощущение странной мягкости и податливости, словно я полностью превратился в очень мягкую ткань, и у меня больше нет ни ног, ни рук. Своего тела я больше не чувствовал. На меня накатывалась волна паники. Я попробовал закричать и понял, что этому мешает какой-то предмет... соска. Я принялся ее жадно сосать и через минуту память ко мне вернулась, а еще я понял, что жутко хочу есть. Я вытолкнул соску изо рта и попытался позвать мою пленительницу. Послышались шаги, конверт был открыт и яркий свет залил мне глаза. Когда в глазах прояснилось, я увидел, что надо мною склонилась Аза.
– Как тебе спалось в пеленках, куколка? – спросила она.
– Очень хорошо. Я теперь хочу всегда спать в пеленках и очень хочу, что бы ты меня всегда туго пеленала.
– Об этом можешь не беспокоиться, ты теперь никогда не будешь вылазить из пеленок.
– Что это значит?
– Этой ночью ты окончательно превратишься в младенца и этому уже ничто не помешает. В прежнее обличье ты больше никогда не вернёшься. Ты станешь совсем крохотным и беспомощным, а я буду о тебе заботится и ухаживать за тобой, я стану твоей заботливой мамой.
– Аза, пожалуйста, выпусти меня из пеленочек, я съезжу домой и возьму что-нибудь из своих вещей.
– Это невозможно, я тебя вчера очень надежно упаковала. Из твоей блестящей упаковки, которая тебе так понравилась, выбраться невозможно и распеленать тебя из фланелевых пеленок я тоже уже не смогу. Твой свивальник соткан при помощи древнего цыганского колдовства из очень прочного шелка, который невозможно ни порвать, ни разрезать. Эту спальню ты не покинешь, пока окончательно не превратишься в младенца. Твои вещи тебе уже никогда не понадобятся. Твой дом и твою машину я выставлю на продажу. Все это осталось в твоей прошлой, взрослой жизни.
Цыганка открыла огромный шкаф забитый пеленками, платками, чепчиками, распашонками и сказала:
– После сегодняшней ночи все это станет твоим.
– Но ведь эти вещи совсем маленькие.
– Глупенький, ты тоже станешь совсем маленьким и эти вещи будут тебе как раз по размеру.
Не знаю, что на меня нашло. На меня накатило какое-то чувство безысходности и беспомощности, я начал хныкать, словно ребенок.
– Моя милая куколка, не плачь, я буду о тебе хорошо заботиться и ты не будешь ни в чем нуждаться.
– Аза, милая, выпусти меня, я хочу есть.
В комнату послышались шаги. Вошла уже знакомая полноватая женщина, которую я помнил еще с прошлого раза, все время сюсюкая, положила меня к себе на колени, в следующую секунду в мой рот воткнулась огромная грудь, которая накрыла полностью все лицо. Я принялся ее жадно сосать, изредка всхлипывая, пока совсем не успокоился. Когда первые капли молока попали мне в рот, я им уже не владел. Я все сосал и сосал, пока не опустошил всю ее грудь. Чувство голода полностью прошло, а после него пришло чувство покоя и удовлетворения, смешанного с телесным комфортом, которое обычно приходит после хорошего секса. Видимо за этим занятием я очень сильно устал, поэтому быстро уснул, все еще держа грудь во рту. Не знаю сколько я проспал, но когда проснулся и начал хныкать, вторая грудь воткнулась мне в рот и я также ее опустошил и вскоре снова уснул. Без груди я уже не мог, видимо уже начал превращаться в младенца. Я проснулся и услышал какое-то движение в комнате и тихий разговор моих пленительниц. Очень хотелось писать и есть. Я вытолкнул соску изо рта и позвал Азу. Цыганка быстро откинула кружевной уголок моего конвертика и нежно на меня посмотрела.
– Выпусти меня пожалуйста, милая Аза. Я очень хочу пи-пи.
– Милая куколка, так сделай это немедленно.
– Я не могу, я не хочу испачкать пеленочки.
– Не бойся, ты их не испачкаешь, у тебя под пеленочками подгузничек, он впитает всю влагу.
– Я не могу-у-у-у... – слёзы беспомощности почти лились из глаз.
– А ты постарайся, – цыганка была непреклонна.
На меня снова что-то нашло и я расхныкался, словно ребенок и тут же облегчился, пустив под себя теплую струю, но ни одной капли не попало на пеленки, всё до последней капельки впитал подгузник. Когда я снова ощутил во рту женскую грудь, то уже не хотел ее отпускать и снова быстро успокоился. Женщина, которая меня кормила, сюсюкая сказала:
– Сейчас мы нашу большую лялечку хорошенько накормим и начнем делать из нее маленькую-маленькую лялечку. Она станет совсем малюсенькой и больше не будет бояться делать пи-пи.
Я быстро опустошил одну грудь, а второю я посасывал уже не спеша, словно смаковал ею. Когда женщина попробовала забрать ее у меня, я снова расхныкался и она тотчас же ее вернула чтобы я успокоился. Когда вторая грудь опустела, меня снова начало клонить в сон. Засыпая, я снова ловил себя на мысли, что превращаюсь в ребенка. В моем рту снова оказалась соска-пустышка и я уснул.

Женщины принялись на полу расстилать шелковые пеленки. Они развязали атласные ленты, развернули ватное одеяло в кружевном атласном пододеяльнике и вытащили меня сонного, из него. Затем положили тот блестящий предмет, который я из себя представлял, на пол поверх расстеленных пеленок. Аза вытащила у меня изо рта соску и я окончательно проснулся.
– Что вы хотите со мной сделать?
– Для твоего полного превращения, кокон необходимо сделать цельным. Твое тело не полностью упрятано под слоями ткани, не покрытой осталась маленькая часть и ею мы сейчас займемся. Странные мысли полностью овладели моим разумом. Склонившиеся надо мной женщины перестали существовать для меня, как женщины.
Цыцки. Я хочу цыцу, – думал я, – они стали цыцками.
У них было то, чего я жаждал больше всего, то в чем я очень нуждался – цыцка!!! Я очень хотел, чтобы она снова оказалась у меня во рту.
Странно, но мне раньше было не ведомо такое сильное чувство голода. Странно и то, что меня уже не пугает тот факт, что я начал превращаться в младенца, а пугает отсутствие женской груди в моем рту, думал я снова и снова. Ведь когда я стану младенцем, она будет принадлежать мне полностью и я в любой момент смогу держать ее во рту. От этой мысли меня стала наполнять какая-то радость, которая несла с собой уют и тепло. Меня снова начали крутить и переворачивать и первые слои ткани легли на мое лицо, закрывая глаза. Их становилось все больше и больше, а мне становилось все темнее и темнее, пока я полностью не погрузился во мрак. Меня пеленали вместе с головой, целиком, укутывая теперь и лицо. Когда я опомнился, то попробовал закричать, но было уже слишком поздно, мой крик утонул в плотном, толстом тканевом плену. Через какое-то время тканевый слой на моем лице стал настолько большим и плотным, что я не мог даже мычать. Женщины слышали, как из тугого свертка доносились звуки, которые становились все слабее и слабее, пока совсем не утихли.
– Я МУМИЯ! – пронеслось в моей голове, – Вот и все, я превратился в мумию. Они меня обманули и заживо мумифицировали, – думал я.
– Мне страшно. Я хочу цыцу, я очень хочу цыцу, – это было последним о чем я успел подумать и мой обессиленный разум утонул в толстом тканевом плену.
Женщины принялись гладить толстый сверток сверху вниз, вдоль, потом переворачивали и гладили снова, затем снова переворачивали и опять гладили. Через какое-то время они убрали руки от свертка и больше не прикасались к нему. Женщины ждали. Затем ткань пришла в движение и многочисленные слои шёлковых пеленок слились воедино, превратившись в один сплошной, толстый слой шелка, не оставив даже малейшего следа там, где они плотно накладывались друг на друга. Теперь моя упаковка стала идеально гладкой. Он была абсолютно цельной. Ткань поглотила меня полностью, не оставив ни единого миллиметра открытого тела. Я снова стал блестящим ШЕЛКОВЫМ ПРЕДМЕТОМ, который стал идеальным, без малейшего изъяна. Теперь не покрытая тканью часть моего лица не портила совершенства того предмета, которым я стал, так как мое лицо исчезло, его безвозвратно поглотил шелк. Пышногрудая цыганка вынула свои пышные груди и обрызгала своим молоком, тот блестящий предмет, который лежал на полу. Капли молока, попадая на него, бесследно исчезали в нем, словно первые капли дождя в сухой земле. Когда женщина спрятала свои очень большие груди, она переступила одной ногой через мой кокон и накрыла его полностью своей огромной шуршащей юбкой. Цыганка принялась бормотать заклинания. Она тряслась всем телом, все сильнее и сильнее, исполняя какой-то танец . Пот струился по ее лицу. Все ее украшения, которые были на ней звенели. Этот звон напоминал какую-то древнюю магическую музыку, которая была немного дикой и пугающей. Когда она закончила этот танец, она застыла, словно каменное изваяние, ее глаза закатились и казались какими-то стеклянными, казалось что её разум был очень далеко отсюда. Прошло несколько минут, женщина вышла из состояния транса и овладела собой. Она вздернула свою пышную юбку и на полу остался лежать блестящий, белый шелковый предмет. Этот предмет остался таким, каким он был прежде, только ОЧЕНЬ СИЛЬНО УМЕНЬШИЛСЯ. Он стал размером со спеленатого ребенка. Кокон начал быстро меняться. Его цвет стал серебристым, а сам кокон быстро отвердел. Аза смотрела на него с изумлением, широко открыв глаза, не в силах сказать хоть слово. Когда она пришла в себя, то спросила:
– Тётя, что ты с ним сделала?
– Я закончила то, что начала в прошлый раз и то, что ты чуть не погубила. Я ведь просила держать его до конца полнолуния в тех пеленках, что я тебе дала, но ты меня ослушалось, ты завернула его в свои.
– Тетя я завернула его только на несколько минут, чтобы полюбоваться.
– Этого хватило. Теперь я подстраховалась, заключив его в очень прочный саркофаг, в котором он будет находится до конца следующего полнолуния. Теперь, после такого срока, превращение будет абсолютно необратимым.
Пышногрудая цыганка подняла с пола полностью отвердевший предмет и подала его Азе.
– Тетя ,что я буду делать с этой фарфоровой игрушкой?
– Ждать когда пройдет еще месяц и закончится еще одно полнолуние. Его саркофаг станет тонким, как яичная скорлупа, ты его разобьешь, достанешь младенца и перепеленаешь его в свои пеленки. Все вещи, которые я тебе дала, вернешь мне.
– Тётя, большое спасибо тебе.
– Погоди благодарить, за это ты должна отработать.
– Но тётя. Я не хочу попрошайничать. Барон, мой дедушка, оставил мне огромное состояние.
– Глупая девчонка. Это не моя прихоть. Это древнее цыганское колдовство за которое нужно платить, отработав. Да, и без глупостей, саркофаг в котором заключен твой младенец очень прочный. Аза имей терпение.
Цыганка поцеловала свою племянницу и попрощавшись ушла. В доме стало тихо. Светила полная луна.

Возле входа в бар сидела молодая красивая цыганка и попрошайничала. Она была красива лицом, кожа её была бела словно бумага. Глядя на ее милое личико было не трудно понять, что это занятие ей не очень-то нравилось. На ее руках был ребенок, завернутый в ватное одеяльце в белом атласном пододеяльнике с кружевной отделкой. Пододеяльник был чистым, что крайне редко встречается у цыган .Вы скажете, что цыгане не могут украсть молодого и симпатичного, в меру пьющего мужчину? Ещё как могут, и ещё как могут надёжно спрятать.

Это сообщение отредактировал *Лёлька* - 25-09-2014 - 16:31
sosdatel
 
  • *
  • Статус: Давай пообщаемся!
  • Member OfflineМужчинаСвободен
Рассказ достоин прочтения! Спасибо!
rmichaellb78
 
  • *
  • Статус: Давай пообщаемся!
  • Member OfflineМужчинаСвободен
Хорошее продолжение :))) Молодец.
voljax
 
  • *
  • Статус: Давай пообщаемся!
  • Member OfflineМужчинаСвободен
Рассказ замечательный, читается легко и интересно. Спасибо.
aLexZunder
 
  • Group Icon
  • Статус: люблю быть в пеленках :)
  • Member OfflineМужчинаСвободен
Огромное спасибо!!! Рассказ очень и очень понравился, прочитал с большим удовольствием.
RFT10480
 
  • *
  • Статус: ..........
  • Member OfflineПара М+ЖСвободен
Спасибо Вам друзья ,за положительные отзывы о моем рассказе .Когда у меня появляться новые идеи и они объединятся, в какой-то логический смысл, я попытаюсь написать что нибудь подобное.Заранее прошу простить меня за орфографические и грамматические ошибки.
sxn3121741931
 
  • *
  • Статус: Хочу познакомиться.
  • Member OfflineСвободен
Хороший рассказ. Браво!!!
конявый
 
  • *
  • Статус: Хочу познакомиться.
  • Member OfflineМужчинаСвободен
Круто , молодец
0 Пользователей читают эту тему (0 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)

Страницы: (1) 1



Интересные топики

Твоя экзекуция. Часть 4. Колибри

Странный мир имения Найтли или Фантамас вернулся.

запеленал как малышку

Фантазии подруг. Часть 1.

Катина карьера. Глава 2